Хотя мысль Бремберг высказал действительно интересную – вдруг и в самом деле уцелевшие «ярославичи» пытаются уйти с Лазаруса через каналы мафиозных структур? Пожалуй, стоило поработать над этой версией особенно тщательно. И в этой связи капитан припомнил свой разговор с полицейским майором. Не то чтобы упомянутый тем Джонни тянул на главаря клана – специалисты такого профиля обычно предпочитали работать со своей маленькой слаженной командой профессионалов, но то, что авторитет у него наверняка был в этих кругах достаточно высоким – сомнению не подлежало. Да и о том, каким образом у него оказались на руках награды Звонарева-младшего, поговорить бы стоило. Приняв решение, Каланин потянулся к коммуникатору.
Потратив немного времени на то, чтобы выяснить имя своего абонента, – во время разговора Антон был, гм, не в форме, – капитану все же удалось связаться с майором Денисовым – так звали полицейского. Тот как раз направлялся сейчас вместе с подразделением полицейского спецназа «в адрес», где, по сообщению информатора, скрывался Джонни-Митяй.
Каланин тут же поспешил напроситься в попутчики, справедливо решив для себя, что надо ковать железо, пока оно горячо. Майор, охваченный азартом преследования, немного поартачился, но все-таки согласился заехать за ним. В принципе, ему это было даже на руку – присутствие военного следователя, подвязанного под расследование, где фигурирует разыскиваемый бортник, снимало массу процедурных заморочек.
– Броню наденьте. И чтобы под огонь не лезли, угу? – проворчал Денисов скорее для порядка, нежели и в самом деле недовольный. – Не хватало еще мне за вас отвечать, если что!
Антон немедленно согласился и, предупредив Бремберга о том, что отъедет, кинулся переодеваться. После недавних событий всем сотрудникам Бремберга без исключения выдали боевую броню и полный комплект прилагающейся к ней экипировки и оружия.
Хранилась вся эта нехилая куча добра в специальной комнате на одном из подземных этажей здания, по соседству с ремонтной мастерской, где техники занимались профилактикой, тестированием, подзарядкой и ремонтом. Конечно, было довольно утомительно носиться туда-сюда, надевая-снимая достаточно громоздкие «доспехи» в случае «выхода в поле», но что поделать – война…
Когда Антон выскочил из дверей управления, бронированный вездеход уже ждал его. Денисов, разве что не подпрыгивая от нетерпения, нервно курил у распахнутого люка в компании невысокого широкоплечего майора, с жестким, прокаленным солнцем до цвета меди лицом.
– Ну, наконец-то! – воскликнул он, завидев бегущего Каланина. – Долго копаетесь, господин капитан! Прыгайте быстренько внутрь, и погнали!
Антон не стал демонстрировать обиду на несправедливое замечание, а просто молча нырнул в десантный отсек, где сидели на скамьях вдоль обоих бортов два отделения солдат в полной боевой выкладке. Майор-спецназовец заскочил туда следом за ним и устроился на сиденье рядом.
– Вы Каланин? – негромко спросил он у Антона, когда тяжелая машина плавно тронулась с места. – Будем знакомы, майор Прудников, командир четвертого отряда ОПОН![8] Терпеть не могу неясностей, поэтому давайте лучше определимся сейчас: боевой опыт имеется? Только честно!
Антон кивнул. Вдаваться в подробности и рассказывать, как он вместе с ротой пехотинцев почти четверо суток дрался в окружении на Токсокаре, встретив долгожданную подмогу с неполным взводом, не хотелось. Каланин вообще не любил вспоминать ту историю – вполне достаточно и того, что под изменение погоды у него всегда противно ныло раненное тогда плечо. Но, с другой стороны, он прекрасно понимал, что командующему операцией офицеру необходимо быть уверенным в квалификации участвующих в ней людей.
– «Станислав»[9] за Токсокару.
– Внушает! – Прудников уважительно качнул головой. – Восьмая пехотная? Тем лучше – не буду останавливаться на прописных истинах. На месте просто держитесь моих ребят и не геройствуйте, договорились?
Каланин поморщился.
– Вы уже второй, кто предупреждает меня об этом. Сначала был Денисов. Не волнуйтесь, я не враг самому себе, да и из возраста, когда мечтают о вселенской славе, давно вышел. Укажите бойца, который будет моей «нянькой», и закроем эту тему.
– Не вопрос, – опоновец на секунду задумался, а затем перекинул Антону данные о его будущем опекуне. Капитан мельком глянул на экран ручного терминала и подтвердил получение.
Прудников больше не приставал к нему, занятый уточнениями деталей предстоящего захвата, и Каланин все оставшееся время спокойно обдумывал различные нюансы дела.