– Так надо. Узнаете потом.
– Кому это надо?
– Мне лично.
– Хорошо. – Боханов не страдал излишним любопытством и расспрашивать шефа о причинах неординарного задания не стал, хотя в памяти разговор этот отложился.
Через пять дней после разговора на «квадрате» – собрании комиссаров – был принят план уничтожения Генпрокурора во время коллегии МВД, прямо в здании министерства. Реализация плана была сложной, тяжелой, зависела от точности состыковок всех исполнителей и грозила, в случае неудачи, невеселым тюремным исходом, если не путешествием на тот свет. Но убедили комиссаров два обстоятельства. Первое: телохранители в здание министерства не допускались, хватало своей охраны. Второе: покушение можно было подготовить заранее – в туалете, буфете и даже в малом зале заседаний на втором этаже.
А когда план был принят к исполнению, Громов вызвал Шевченко и приказал готовить второй вариант, предполагавший уничтожение Плотникова во время ближайшей его поездки за город.
Валерий Егорович тоже не любил задавать лишних вопросов, но тут не удержался:
– Дмитрий Олегович, я не ослышался? Мы же решили «погасить» его иначе.
– А тебя не настораживает факт совпадения наших акций с операциями спецслужб? Последние три раза мы все время натыкаемся на прямое противодействие, чего прежде никогда не было.
– Ну, спецслужбы обязаны… анализировать… они там тоже имеют головы на плечах… – Шевченко задумался. – Хотя, конечно, странно…
– Это уже не странность, Валерий Егорович, это закономерность. И я хочу ее поломать или в крайнем случае разгадать. Так что работайте по второму варианту, делая вид, что готовите первый.
Шевченко озадаченно почесал переносицу.
– Подготовку от остальных… необходимо скрыть?
– Разумеется. И вот еще что: готовится покушение на Никушина; генерала надо подстраховать, он нам еще понадобится. Подключи два мейдера сопровождения по-опытней. Один раз его предупредили, что машина заминирована, второй раз могут этого не успеть сделать.
– Кто предупредил?
Громов посмотрел сквозь комиссара-пятъ, и тот понял, что задал не очень корректный вопрос.
– И последнее. Балуева пока ни в одну из команд не включать, но как бы между прочим сообщить ему, чтоты работаешь по второму варианту с выходом на дачу Плотникова.
Шевченко нахмурился.
– Вы полагаете, что он…
– Я ничего не полагаю, – отрезал Дмитрий Олегович, – но хочу исключить малейшую возможность провала. Прошу вас сделать все так, как я сказал, Валерий Егорович… если хотите продолжать работать в «Чистилище» и дальше.
Шевченко поймал угрожающий блеск во взгляде координатора и содрогнулся, хотя никогда и никого в жизни прежде не боялся.
Генеральный прокурор собрался посетить свой загородный замок в субботу, восемнадцатого октября, предварительно отправив туда одну из своих девятнадцатилетних пассий, бывшую победительницу конкурса «Мисс Москва» Галину Звягинцеву.
Жена всегда знала о связях Николая Григорьевича, но делала вид, что ничего не происходит и что муж ее святой, ибо целиком зависела от него, как правительство от Центрального банка. К тому же и у нее самой имелись аналогичные секреты.
Процедура выезда и движения Генерального прокурора к месту отдыха выглядела следующим образом.
От здания Генпрокуратуры отъезжала машина ГАИ, за ней следовала «волга» последней модели с ОБЕД авангарда охраны, затем «чайка» с хозяином, и замыкала кортеж еще одна машина охраны – «форд» или джип «патрол». На Ленинском проспекте перекрывалось движение, а когда колонна выезжала на Внуковское шоссе, к ней присоединялись два автоэкипажа муниципальной милиции, в каждом из которых – инспектора-офицеры. По всей трассе предупреждались посты ГАИ, обеспечивающие «зеленый коридор», и кавалькада со свистом устремлялась вперед, не снижая скорости, делая по сто пятьдесят – двести километров в час, даже проезжая через населенные пункты.
Зная ритм и скорость передвижения Генпрокурора с его кортежем, «чистильщики» не стали рисковать, перенеся проведение акции с дороги на загородный дом Генпрокурора, имеющий множество подходов.
Дворец Николая Григорьевича располагался на участке в пятнадцать соток и был с трех сторон окружен сосновым бором. С четвертой простирался луг, спускающийся к реке.
Строился он итальянской фирмой в стиле модерн с использованием архитектуры и дизайна европейского типа. Первый этаж – холл, кухня, столовая, каминный зал, гостиная, застекленный зимний сад. Второй – четыре спальни и три ванные с электро – и гидромассажем. Третий – кабинет, игровой зал для карточных игр, уютный зал отдыха, мансарда.
Кроме того, дом имел встроенный гараж на три автомобиля, сауну с бассейном, спортзал, прачечную и винный погреб. Стоил такой дом по нынешним оценкам не слишком дорого – всего около полумиллиона долларов вместе с внутренней отделкой по высшему классу, внешними архитектурными элементами – эркерами и башенками, зубчатыми контрфорсами и балконами, а также мебелью, сантехникой, бытовой и кухонной аппаратурой.
Конечно, проще всего было убрать Генерального, как и любого деятеля, взорвав его в автомашине. Но так как при этом могли пострадать посторонние лица, телохранители или просто прохожие, «ККК» этот вариант не рассматривала, считая себя организацией «жестокого правосудия», а не фирмой террористического толка. Поэтому операция по ликвидации Плотникова готовилась таким образом, чтобы предотвратить случайные жертвы, и загородный дом считался идеальным местом для проведения казни. Зачем Громову понадобилось разрабатывать заведомо невыполнимый без потерь план с убийством Генерального прокурора в стенах здания МВД, стало известно в пятницу, когда исполнители получили сигнал «змея» – то есть свертывания операции. И по крайней мере два десятка их, готовых пожертвовать собой ради дела, вздохнули с облегчением, потому что не могли не обнаружить подготовки спецслужб к перехвату ликвидаторов «ККК».
Таким образом, Шевченко сам дотумкал, почему координатор настаивал на плане высшей категории сложности, операции по которой в терминологии спецслужб шифровались словом «элит».
Но это было еще не все. Ранним утром в субботу, когда все уже было готово к реализации плана «Загородная вилла», комиссар-пятъ получил предписание явиться со всей командой-один по указанному адресу в дом по улице Миклухо-Маклая, где его встретил координатор «Чистилища» с личной «обоймой» исполнителей класса «супер» в количестве двенадцати человек. Все они были отобраны Шевченко из числа бывших суперагентов «Вымпела» и «Альфы», проверены в деле, тренированы в группе и в одиночку, поэтому могли противостоять целым группам ОМОНа или спецназа.
– План меняется, Валерий Егорович, – сказал Громов, одетый в маскировочный комбинезон, как и его телохранители. – Произошла утечка информации.
– Я понял это еще вчера.
– О нет, вчера произошло то, чего я ждал, мы отвлекли силы спецслужб и проверили мои подозрения. Я не собирался проводить ликвидоперацию с Плотниковым в здании МВД. Но и ваша подготовка с виллой Генпрокурора засвечена. Поэтому переходим на запасной вариант, который разрабатывал я лично. Переодевайте свою команду в форму ГАИ и милиции.
– А успеем? – хмыкнул Шевченко, чувствуя внезапный озноб и одновременно азарт от предвкушения предстоящей операции.
– У нас два с лишним часа на подготовку, многое уже сделано, остальное – оперативные действия. Должны успеть.
– Балуев пойдет со мной?
– Балуев пойдет со мной, – многозначительно проговорил Громов.
Машины выскочили с Ленинского проспекта на Внуковское шоссе и увеличили скорость. Впереди, как всегда, мчалась «волга» автоинспекции, включив сирену и трехсекционную мигалку, за ней следовала первая машина охраны, затем «чайка» Генпрокурора, вторая машина охраны, и замыкали колонну два «форда» муниципальной милиции, также с включенными мигалками.
В кабине «чайки», кроме Плотникова, находился еще один телохранитель, владеющий всеми видами оружия и восточных единоборств, и старший следователь по особо важным делам Каширин, ведущий дело «ККК» и контролирующий действия спецгруппы с претенциозным названием «Закон».
Николай Григорьевич не собирался приглашать его к себе в гости, надеясь за время в пути обговорить кое-какие детали предстоящей операции, которую следователь готовил против «Чистилища». Чувствовал себя Плотников хорошо, считая, что находится в полной безопасности, и мысли его витали далеко от этих мест – возле Багамских островов, куда Николай Григорьевич собирался махнуть в ноябре, чтобы расслабиться и покайфоватъ.
Кавалькада проскочила Анино, село Большое Покровское, въехала в Апрелевку, чуть замедлив движение, за Апрелевкой снова было увеличила скорость, но за мостом через Десну вынуждена была притормозить, а потом и вовсе остановиться: впереди на шоссе горели две машины. В оба конца очереди машин увеличивались без надежды на скорый проезд.
«Волга» сопровождения обогнула очередь по встречной полосе, приблизилась к машинам ГАИ, пожарной и «скорой», где ее также остановил офицер-гаишник.
– Прошу прощения, придется подождать, пока не потушим и не растащим. А так не проедете, шоссе полностью перекрыто, сами убедитесь.
– Как это произошло? – спросил старлей, старший машины сопровождения, отмечая, что не знает офицера, с которым ведет разговор.
– Столкнулись трактор и рефрижератор, а в них врезалась на полной скорости «шестерка» с пассажирами.
– А трактор как здесь оказался?
– Выехал с обочины, хотел пересечь шоссе, видимость здесь видишь какая, за поворотом? Кого провожаете?
– Ты что, майор, с луны свалился? Генеральный прокурор тут каждую пятницу-субботу, почитай, ездит.
– Я работаю недавно, – сухо сказал майор. – Но до выяснения деталей проезд будет закрыт.
– А объезд где-нибудь поблизости имеется?
– Могу порекомендовать только через Алабино. Повернете налево, по грунтовке пару километров и через Алабино снова выскочите на шоссе. Только не заплутайте в лесу, там два поворота направо и развилка.
– Черт, мы здесь не ориентируемся…
– Могу дать своего шофера для сопровождения.
– Будь другом, дай, – обрадовался старший лейтенант, – а то Генеральный крут на расправу, не любит ждать.
Майор отошел к своим сослуживцам, и вскоре одна из машин местного отделения ГАИ подала назад, развернулась, молодой усатый парень махнул рукой из окна, чтобы следовали за ним.
К машине сопровождения подошел один из телохранителей Плотникова, начальник авангардной ОБЕД.
– Что тут происходит? Долго будем стоять?
– Горят, – лаконично ответил старший лейтенант, указывая на затор впереди. – Попробуем в объезд.
Охранник мазнул взглядом по «волге», собиравшейся проводить колонну, кивнул.
– Пусть не гонит по буеракам, на шоссе выедем – нагоним график.
Одна за другой машины прокурорского кортежа съехали на поперечную грунтовую дорогу, поплыли по ней, скользкой от грязи, к лесу. Но преодолели всего два с лишним километра и остановились: лопнуло колесо у джипа с прикрывающей группой охраны. Пока меняли колесо, Николай Григорьевич молчал. Но когда колонна застряла в очередной раз – не смогла выбраться из колдобины первая машина с охраной, – он не выдержал и открыл дверцу со своей стороны, собираясь выйти и сказать сопровождающим все, что о них думает. Это было его роковой ошибкой. Едва он высунул голову из кабины, как тут же затылок его словно взорвался, и в мгновение все обрызгало кровью, мозгами, осколками костей черепа, в том числе и сидевшего в салоне «чайки» на переднем сиденье следователя. Пуля из винтовки «Селигер» калибра 12,7 миллиметра, выпущенная с близкого расстояния, вошла Генпрокурору точно в переносицу, пробила голову, разворотила бар и застряла в спинке сиденья водителя. Выстрела не услышал никто.
Когда охрана опомнилась и открыла огонь по кустам и деревьям с двух сторон дороги, было уже поздно. Сбежал и водитель гаишной «волги», взявшийся проводить колонну, но вместо этого пригнавший ее в идеальное место для засады.
Листок со стандартным текстом: «Привет из „Чистилища“ – нашли позже на сиденье машины ГАИ примчавшиеся буквально через полчаса оперативники Федеральной службы безопасности. Кроме них, здесь же объявились и другие спецслужбы: „Анальгин“ из Министерства обороны и „Принцип“ из Министерства внутренних дел, но помочь делу уже не смогли. Генеральный прокурор был мертв.
ПОСЛЕДНИЙ СОН
Горы со всех сторон блистали серебром и ультрамарином, золотом и платиной, чистыми тонами радужных высверков – от обнажившихся рудных жил и россыпей драгоценных камней. Горы были высокими, крутыми, изломанными стихией новообразований, молодыми, и не были обременены вершины их шапками ледников и шубами снежного покрова. Космы облаков необычного платинового оттенка вились вокруг отдельных, самых высоких, пиков, размывая их глыбистые очертания. Небо здесь тоже было не чисто-голубым и не синим, а жемчужно-серым, с каким-то даже седым оттенком. Солнце, низко висящее над зубчатым профилем гор, казалось огромной каплей расплавленного золота. Оно не слепило, но ощутимо грело.
Матвей перевел взгляд в другую сторону и увидел движущийся над склоном ближайшей горы какой-то бросающий зеркальные зайчики предмет. Через минуту стало ясно, что это один из летающих городов Инсектов, не то пчел, не то чешуекрылых.
– Дом Веспидов [70], – сказал чей-то голос сзади. Матвей оглянулся. На него смотрел закованный в пластинчатые доспехи и укутанный в меха монстр на знакомом шестиногом «коне», но голос его явно принадлежал Тарасу Горшину.
Где-то прозвучала труба, породив множество лающих отголосков. Внизу, в ущелье, на обрыве которого стояли Матвей и его спутник, началось движение. Около сотни всадников, в таких же точно доспехах, что и на спутнике Соболева, в сложных шлемах, напоминающих головы насекомых, но с единственным горизонтальным узким светящимся глазом, двинулись к выходу из ущелья, устремив к небу длинные жала копий.
– Кажется, тебе повезло, – снова раздался в голове Матвея голос Горшина.
– Это летит зоэрекс – живой город-улей Веспидов. Изменение было глобальным, но все же кое-где по неизвестным причинам остались островки «недоделанных Инсектов», уменьшившихся не в сто раз, как остальные, а всего в пять – десять. Они были уже не в состоянии возродить былую мощь рода, но еще имели возможность некоторое время поддерживать жизнь в «аулах». Кое-где остались даже целые семьи. Как правило, эти мини-Инсекты были очень агрессивны и продолжали воевать с Первыми Людьми, еще шестилапыми, полульвами-полунасекомыми-полулюдьми. Тебе транслируется встреча одного из кланов Перволюдей с «ульем» ос разумных.
Летающий «замок» Веспидов приблизился. Он был похож на геометрически идеальный обломок горной кристаллической породы, на гигантский самородок золота или платины и сверкал на солнце так, что было больно глядеть. С тихим гулом он настиг отряд Перволюдей, завис над ним, гул усилился, и тут же вниз посыпались сверкающие, как драгоценные камни, огромные, со стопу человека, осы!