Утром в аэропорту, познакомившись со стюардессой и сотрудником аэропорта, Джадсон спросил, почему ему нельзя на неделю остаться с Антонио. Глаза у него опухли, он не выспался, его все раздражало. Мэрион спала на диво хорошо, ни разу не проснулась. Худшее уже случилось, его не надо бояться.
– Тебе будет весело с Бекки, – ответила она. – Спорим, она сводит тебя в пиццерию.
– Бекки до меня нет дела.
– Разумеется, ей есть до тебя дело. Вот тебе возможность побыть с ней вдвоем.
Джадсон посмотрел на свою кинокамеру.
– Когда вернется Перри?
– Не знаю, милый. У него был срыв. Возможно, вы не скоро увидитесь.
– Я не знаю, что такое “срыв”.
– Это когда с головой не все в порядке. Неприятно, но есть и кое-что хорошее: что бы он ни наговорил тебе, он был не в себе. И раз ты теперь знаешь, что он тогда был не в себе, то нечего и обижаться.
– Что же тут хорошего?
– Я неправильно выразилась. Хотела тебя утешить.
– Не нужно меня утешать. Я хочу, чтобы Перри вернулся.
Так ширится зыбь ущерба: отныне Джадсон будет мальчиком, чей брат психически болен. Эти первые впечатления навсегда останутся с ним: ее разговоры по телефону вечером накануне, утренний смог на шоссе, самолет, в который ему придется сесть одному. Но Бог создал Джадсона здоровым и крепким. Мэрион чувствовала это в его любви к Перри, в разнице между ними: ей ни разу не доводилось слышать, чтобы Перри выражал беспокойство о братьях или сестре. Зло, причиненное грехами Мэрион, велико, но лишь в случае с Перри, возможно, непоправимо. Джадсон разозлился, когда она предложила проводить его в самолет. Ответил, что он не маленький.
Перед тем как сесть на свой рейс, она купила книгу в мягкой обложке, роман Спарк “Мисс Джин Броди в расцвете лет”. Мэрион думала, что не сумеет сосредоточиться на тексте – ей уже несколько лет не хватало терпения читать, – но мигом втянулась. Она читала в полете до Финикса и потом, пересев на другой самолет, до самого Альбукерке. Не дочитала, но это неважно. Романные грезы – самые гибкие из всех грез. Их можно прервать на полуфразе и позже вернуться к ним.
Чтение превратило утро в Калифорнии в вечер в Альбукерке. Расс в дубленке ждал ее у выхода из самолета. Неспавший, мертвенно-бледный. Она обняла его и почувствовала, как он вздрогнул. Она милосердно выпустила его.
– Его перевели сюда, – сказал Расс. – Такие дела.
– Ты его видел?
– Нет. Утром поедем вместе.
Она так скучала по дому, что совсем позабыла о неладах с мужем. И теперь, увидев Расса во плоти, такого высокого, такого молодого, она вспомнила, как была жестока к нему и как он бегал за этой Котрелл. И хотя Котрелл, судя по всему, ему отказала, есть множество других женщин, готовых отвлечь его от кошмара – душевной болезни сына. После случившегося Расс наверняка ее бросит. И она это заслужила: Мэрион ощущала в себе способность смириться с разводом – так же, как и со всем прочим. Но эта мысль напомнила ей, что она не курила с самой Пасадены.
В ожидании багажа она зажгла сигарету, и Расс недовольно вздохнул.
– Извини.
– Делай, как считаешь нужным.
– Я обязательно брошу. Но… не сегодня.
– Я не против. Тут и самому закурить хочется.
Она протянула ему пачку.
– Бери.
Он скривился.
– Спасибо.
– Ты же сказал, тебе хочется закурить.
– Это просто фигура речи.
Ее умиляла даже его грубость. Они с Брэдли так и не дошли до того, чтобы грубить друг другу. На это нужны годы совместной жизни.
– Надо будет взять напрокат машину, – сказал Расс. – Меня сюда привез Кевин Андерсон, но он уже уехал в Мэни-Фармс. У тебя кредитка с собой?
– С собой.
– Ты не растратила все в Лос-Анджелесе?
– Нет. Не растратила.
В прокатной машине, в которой уже – такая удача – пахло табаком, Расс ознакомил ее с финансовой стороной постигшего их несчастья. Ванда, администратор совета племени, порекомендовала ему адвоката из Ацтека, с чудной фамилией Лоулесс[66], Кларк Лоулесс, Расс встречался с ним накануне, адвокат произвел на него хорошее впечатление. Лоулесс лучший, следовательно, дорогой, а Перри совершил два тяжких преступления в штате Нью-Мексико. Как душевнобольному несовершеннолетнему ему вменят “делинквентное поведение”, приговор за такое обычно подразумевает помещение в психиатрическую больницу, а потом на два года в исправительное учреждение. Но Перри – житель Иллинойса. И если родители пообещают лечить сына за собственный счет, Лоулесс полагал, что им, скорее всего, передадут опеку над Перри. Лоулесса любят в окружном суде.