— Но как это сделать? Как осквернить святилище?
— А в этом нам поможет перельдар. Знаешь, она удивительное создание. Эльфийская полукровка с примесью волчьей крови.
— Не понимаю…
— Она станет жертвой, которая разрушит этот храм. Объяснюсь яснее, мой мохнатый союзник. Обычно на алтаре Карны убивают невинных девушек. Именно убивают! Жертва бьется, кричит, она не желает умирать… Весь смысл в том, чтобы наш ягненок пошел на заклание добровольно и сам проткнул себя ритуальным ножом. Да еще прочел при этом заклинание. Если учесть что в ее жилах течет кровь создателя храма, то думаю, мы получим очень сильное магическое эхо. Карна в ярости уничтожит свой последний оплот.
— Откуда тебе известно кто построил этот храм?
— Потому что это был я сам, а Ида — моя перельдар. Что ты так смотришь на меня? Я прошел очень долгий жизненный путь. Всякое бывало.
— И как ты заставишь девчонку убить себя?
— Не беспокойся об этом. В нашем плане есть одно маленькое недоразумение, слабое место: в данный момент наша жертва девственна, что недопустимо. Займись этим.
— Ты хочешь, чтобы я взял ее насильно?
— У нас нет времени на уговоры и ухаживания.
— Du ist der Schurke![15]
— Stillschweigen![16] Можно подумать ты вел девчонку к ведьме в гости на чай. Или ты не знал, что ее там ждет? По глазам вижу, знал или догадывался, что практически одно и то же. А сейчас хочешь поиграть в благородство? Не выйдет. На кону мой покой и жизнь твоего брата. А знаешь что? Я не держу тебя больше. Убирайся! И своих дружков забери. Маара убьет волчонка, но больше никто не пострадает, пока… Когда-нибудь она найдет способ добраться до тебя, но ты сможешь пожить еще немного. Что ты стоишь, как истукан? Пошел вон, — владыка раздраженно хлопнул ладонью по подлокотнику кресла.
Дариен побледнел, но не двинулся с места.
— Девчонка не пойдет со мной, если я трону ее.
— Одень маску или пошли кого-нибудь из своих. Тоже мне отговорка!
— Как далеко отсюда гора?
— За два дня доберетесь. Я дам вам эльфийских скакунов.
Волколак больше ничего не спросил, повернулся и медленно пошел прочь. Погруженный в свои далеко не радужные мысли, он совсем не обращал внимание на колкие замечания Айнона, чем очень удивил эльфа.
До ночи оставалось еще несколько часов. Дариену пришла в голову мысль навестить своих друзей, но эльф эту просьбу решительно отверг. Пришлось волколаку тащиться в свои покои и сидеть там, как в клетке. И думать. Думать. Думать… От мыслей можно было сойти с ума. Хранитель заставил себя съесть принесенный ему обед. Но даже во время еды не смог отвлечься от мучительных сомнений. Тихо зарычав, Дариен оттолкнул тарелку и стремительно заходил по комнате, остановился у окна. Зеленые шелковые занавески медленно колыхались, повинуясь движению воздуха. Оборотень смотрел на раскинувшийся перед ним прекрасный пейзаж, но не видел его. Мысли о будущем перетекли в воспоминания о прошлом.
Как давно это было… Восемнадцать лет назад. Ему тогда едва исполнилось десять, а Эрик только-только родился. Их родители служили царствующей чете: мать была камеристкой у супруги Верховного Вожака и ее близкой подругой, отец возглавлял охрану повелителя, как теперь сам Дариен. Лилель и Картен Хариенбург были преданы престолу душой и телом. Во дворце им были отведены прекрасные просторные покои, и никто из придворных не пользовался таким расположением вожаков как родители Дариена. Мать беззаветно любила отца, и он отвечал ей тем же. Купаясь в лучах своего безмятежного счастья, они с безграничной нежностью воспитывали своих детей. Но однажды случилась беда: кучка вельмож вознамерилась посадить на трон другого Вожака. Переворот готовился тщательно, изменщики не скупились на звонкие монеты и подкупили многих слуг. Только личная охрана Верховного Вожака, или как их называли иначе Хранители, остались верны трону. Дариен помнил, как поздней ночью к нему в спальню ворвалась мать в сопровождении учителя Гвена. Она прижимала к груди младенца и суетливо оглаживала его. Гвен уговаривал Лилель бежать немедленно, но она только качала головой и шептала: «Спаси детей, спаси моих мальчиков. Уведи их прочь. Я останусь с ним, я его не брошу!» На споры времени не было, и учитель сделал то, о чем просила его жена друга: он вывел из охваченного кровавой резней дворца двух маленьких мальчиков и спрятал на окраине города в доме одной старой волколачки. Дариен навсегда запомнил эту ночь. Иногда во сне он снова становился испуганным ребенком, который с ужасом видит, как сражаются и погибают знакомые ему люди. А Гвен грубо тащит его прочь, больно сжимая ладонь, в другой руке он держит сверток с малышом… На следующий день им сообщили, что Керака сместили и все его приближенные перебиты. Погибли родители Дариена, погибла королева. Верховному Вожаку удалось спастись ценой многих жизней своих верных подданных и скрыться в неизвестном направлении.