Волколак вышел вон.
— Девчонки там нет, — сурово заявил он ошалевшему от новости Айнону. — Передай королю, это теперь его проблема.
Эльф кинулся проверять комнату. Гостя в его покои проводил другой страж.
Глава 25. Утрата
Айнон разбудил владыку среди ночи, чтобы рассказать о неприятном происшествии.
— Racco! — Аркуэнон пришел в ярость. — Masse se?[17]
— La ista[18], — эльф приготовился к немедленной расправе, видя, как перекосилось лицо короля.
— Sin hir rya![19] — крикнул владыка.
Айнон поспешил покинуть королевскую опочивальню.
Аркуэнон вновь откинулся на подушки, но сон, конечно, как рукой сняло. А он-то думал, что все пройдет как надо! Второй раз уговорить волколака «пойти на дело» вряд ли удастся. Эльф заставил себя успокоиться: решение проблемы найдется обязательно. Может быть и к лучшему, что оборотня постигла неудача.
Хлипкое душевное равновесие владыки было окончательно разрушено, когда девчонку все же нашли. И где? В покоях его дочери, наследницы Айна Малоса! Как она там оказалась? Почему никто не доложил ему об этом? Демон! И что теперь с ней делать? Подослать кого-нибудь из своих? Но тогда могут полезть слухи, да и лишние участники игры не нужны. Значит, надо искать среди уже существующих фигур… Айнон? Исключено, он сохнет по Эстель, да к тому же слишком принципиален. Тогда кто? Ну, вот хоть самому берись за это дело. К тому же, пока девчонка в покоях принцессы к ней не подступиться. Король шумно вздохнул и решил что утро, пожалуй, может принести с собой решение проблемы, и, скрипя зубами, вновь отправился спать.
Солнце едва позолотило верхушки деревьев, а владыка эльфов был уже на ногах. Ночь не принесла ему покоя, он был крайне раздражителен и зол. Накричал на камердинера, сделал выговор повару — никто не мог угодить ему в это утро. Казалось, он был даже рад возможности выплеснуть на чужую голову свою ярость.
Наконец, Аркуэнон выгнал всех слуг вон, приказав доложить ему, когда ее высочество соизволит проснуться. А сам опустился в кресло и закрыл глаза. Мало — помалу хмурое лицо владыки прояснялось, горькая складка на высоком белом лбу разгладилась, по красивым губам скользнула улыбка. Что ж, из всего можно получить выгоду, нужно только дать себе труд задуматься. В комнату робко заглянул придворный:
— Meletyalda, aranel Isteliminel magueta yuhtanala rua.[20]
— Nai mitala! (Пусть войдет), — коротко кивнул король.
Эстель вошла и церемонно присела в глубоком реверансе.
— Meletyalda, — ее музыкальный голос был полон смирения. — Вы приказали мне явиться? Чем могу служить моему повелителю?
— Hina nya[21], разве могу я приказывать той, на ком сосредоточились все мои помыслы? Я попросил тебя заглянуть к старику-отцу. Как прошла ночь?
— Чудесно.
— Я слышал, ты нашла себе новое развлечение?
— Не понимаю…
— Перельдар, — многозначительно поднял тонкие брови Аркуэнон.
— Отец, я нашла сестру, а не развлечение.
— Глупости! Какая она тебе сестра? Откуда только взялись эти мысли? Назвать сестрой перельдар, что за блажь?!
— Ваше Величество говорит о своей второй дочери, — Эстель недовольно сверкнула глазами.
В намерения владыки не входило ссориться с наследницей.
— Присядь, — ласково попросил король.
Принцесса опустилась на пуфик у его ног.
— Ида понравилась тебе? — мягко поинтересовался венценосный эльф.
— О, да, — кивнула девушка. — Она очень милая и добрая. Отец, если бы ты только знал, что ей пришлось пережить!
— Так расскажи мне, — пряча довольную улыбку, откликнулся Аркуэнон. Как же все оказалось просто!
Эстель говорила горячо. Владыка уже слышал эту историю из других уст, но сейчас готов был выслушать еще раз в надежде уловить нечто важное. Время от времени он качал головой и говорил: «Ну, надо же!».
Когда принцесса закончила рассказ и замолчала, Аркуэнон порывисто поднялся и подошел к окну. Ничего не потеряно, партия предстоит занятная. Вот сейчас Эстель попросит о милости…
— Отец… Папа, позволь Иде увидеть этого дикого пса, iguista[22]! — тихо сказала эльфийка.
— Она ведь любит его?
— Да.
— Ах, любовь, молодость… Разве можно стоять на пути у влюбленных? Ведь пес рисковал своей жизнью ради этой девочки. Но у меня есть условие: я пришлю за ней Айнона, а пока пусть она побудет с тобой. Хорошо?
Недоброе предчувствие кольнуло Эстель, слишком уж сговорчивым оказался отец. Но она решительно отбросила прочь сомнения: владыка решил оказать милость. Зачем обижать его? Да и что можно сказать: как-то все слишком хорошо? Поэтому принцесса кивнула и тоже встала: