Сергей почти все время проводил в клинике, и Надя, работая больше из желания быть полезной, чем по необходимости, была рада, что они не испытывают нужды. Ей было жаль бывших чиновников, которые распродавали свое имущество и хватались за любую работу.
Вскоре после прибытия во Владивосток Надю стало волновать то, что брат так много работает.
— Сережа, тебе нужно хоть иногда отдыхать.
— Я полностью доволен своей работой.
— Ты собираешься все свое время тратить на больных? А как же твои исследования?
Сергей пожал плечами и посадил на колени Катю. Покачивая ногой, он тихонько пропел ей в ухо: «По ровненькой дорожке, по ровненькой дорожке…»
Потом несколько раздернул коленом: «По камушкам, по камушкам!» И вдруг раздвинул ноги и, подхватив ее под мышки, резко опустил вниз. «В ямку — ух!»
Катя завизжала от восторга.
— Еще, еще, пожалуйста, дядя Сережа!
Любые разговоры об исследованиях всегда так или иначе откладывались. Но Надя не переставала волноваться.
Однажды прохладным чистым вечером они вышли погулять на всегда людную Светланскую улицу, где были сосредоточены рестораны, игорные дома и прочие увеселительные заведения. Случайно зашли в одно из них. Там шла игра в лото. Купив рублевую карту, они сели за длинный стол среди офицеров в выцветших формах.
Крупье крутил цилиндр, вынимал номера и громко их оглашал. Одновременно с этим загорались красные цифры на электрическом табло над ним. Один из сидящих за столом, закрыв на своей карте ряд цифр, выкрикнул: «Довольно!» — и колесо остановилось. Крупье передал ему деньги, карты перемешали, и началась новая игра.
У Нади потеплело на душе, когда она заметила, как Сергей увлекся игрой. Она уже давно не видела его таким расслабленным и похвалила себя за то, что посоветовала ему зайти сюда.
Надей однако овладела тоска по прошлому. Дом. Вадим. Теперь воспоминания о нем приносили не боль, а успокоение, лишь немного окрашенное грустью. Однако другое видение — страстный, неугасающий образ Алексея — не тускнело, как она ни старалась его подавить. Надя покинула Петроград, так и не узнав, где он, и теперь гадала, бежал ли он, как они когда-то, от власти большевиков, путешествуя из города в город, или вовсе не вернулся в Россию. За все эти месяцы Надя не раз усомнилась в том, что он выжил. Она представляла его в военной форме, вспоминала часы, которые они проводили вместе, его улыбку, озорные искорки, появлявшиеся у него в глазах, когда они оставались наедине. Предаваясь этим воспоминаниям, она считала, что потакает своим слабостям, и оттого испытывала угрызения совести. И все же Надя была рада этим мыслям. Они поддерживали ее, уносили из серых будней в мир фантазий.
Она снова начала писать, но стихотворения свои прятала, полагая, что творчество ее носит слишком личный характер, чтобы выносить его на публику. Сергей увлекся лото, и одинокие вечера Надя стала посвящать поэзии. Но днем она работала, и сегодняшний день не был исключением.
Еще несколько шагов — и вот Надя уже в клинике Куперкина. В фойе ее встретила старшая медсестра. Фамилия этой женщины полностью соответствовала ее натуре — Ярая. Под энергичным руководством Нины Ярой в клинике царила железная дисциплина. Высокая, подтянутая, с зычным голосом, способным навести страх на кого угодно, она решала все вопросы, воспитывая молодых медсестер и браня за ошибки старых. Надя сразу прониклась уважением к роли этой женщины в таком месте, где каждый день начинался и заканчивался смертью, слезами и болью.
Старшая медсестра повернулась к Наде со списком дежурств в руке.
— Надя! Хорошо, что ты сегодня пораньше. Вчера вечером привезли новых тифозников и сыпняков. Один так плох, что у него открылась рана на ноге. Им доктор Ефимов занимается, так что давай, шевелись. Собери грязные бинты.
Надя знала, что от нее ожидается: собрать мокрые бинты, убрать использованные шприцы, помыть стаканы. Тифозников она не боялась — знала, что брюшной тиф не заразен[9]. Но сыпняки — другое дело. Сыпной тиф легко передается от человека к человеку. Она всегда с ужасом думала о том, что может оставить малышку Катю сиротой.
9
Оба вида тифа заразны. Брюшной передается через грязные руки, а сыпной — посредством вшей.