Когда мы закончили, пошел мелкий колючий снег; отец быстро окинул взглядом темный участок изгороди, высаженный за сегодня, и принялся собирать инструменты и бросать их в телегу.
— Пойдем, — сказал он, — я еще хотел накопать репы, но в такую погоду не стоит. Впрочем, это ненадолго. Лучше вернуться домой и переждать. Вот что я тебе скажу: починю-ка я пока ямкоделатель[4].
— Там цепь не в порядке, соскочила, — сказал и бросил свою лопату в телегу поверх остальных. — Придется ехать к кузнецу.
— Все равно проверю: заодно и узнаем, прав ты или нет. — Он сел на козлы. — Поехали.
Я задрал голову. Сквозь клочковатые облака просвечивало голубое небо; до темноты еще несколько часов, то есть до кормежки свиней времени полным-полно. Я видел, что снег вот-вот перестанет, да и ветер стих. Зима впереди, успеем еще насидеться в доме при свете лампы; на сегодня работа окончена, но возвращаться не хотелось, меня тянуло на дела поинтереснее.
— Фред Купер сегодня собирался охотиться с хорьками в Касл-Дауне и сказал, что я могу пойти с ним, если захочу…
Отец замотал лицо шарфом и пожал плечами, но глаза его понимающе блеснули.
— Как хочешь, — ответил он. — Все равно тебе сегодня делать больше нечего. Да и мама порадуется, коли принесешь ей пару кроликов.
— Ладно. — Я побежал вниз по холму к тропинке, ведущей через долину, наслаждаясь внезапной свободой. Отец щелкнул языком, погоняя лошадь, и колеса повозки бодро затарахтели по дороге.
Когда я отыскал Купера, тот уже обошел нижний участок, но не поймал ни одного кролика, однако, прочесав периметр земель лорда Арчимбольта, мы нашли много нор и наловили прилично. Солнце садилось, Фред уже сажал хорьков в ящик, и тут мы увидели, что к нам бежит девушка. Ее силуэт темнел на фоне пылающих полосатых облаков, и на миг мое сердце подскочило — я решил, что это Пераннон Купер. Но потом разглядел в бежавшей Альту. Та помахала и окликнула меня, по порыв холодного ветра подхватил и унес ее слова.
— …больше не могу там сидеть, — запыхавшись, выпалила она, подбежав ближе, и, сделав шутливый книксен, по-дружески поздоровалась с Фредом. — Мама сказала доделать дела и идти к тебе, помочь донести кроликов.
— Трех кроликов я и сам донесу, пигалица, — ответил я.
Она улыбнулась и повернулась к Фреду, откинув с лица растрепавшиеся пряди волос.
— Привет, Фред. Как твое житье-бытье? Как лишай?
— Гораздо лучше, спасибо. Бальзам твоей мамы помог. — Поймав мой взгляд, он объяснил: — Лишай был не у меня, а у кур Пераннон.
— Пойдем, Талли, — я взял Альту под локоть, и мы зашагали вниз по холму. — Фред, спасибо тебе, нам пора возвращаться, — сказал я, обернувшись. — В воскресенье увидимся?
— Я передам от тебя привет Пераннон, — прокричал он, сложив ладони рупором, и, рассмеявшись, ушел, прежде чем я успел ответить.
Мы спустились с холма и вошли в рощу.
— Лентяйка, — бросил я, — так ты мне рубашку и не заштопала.
Альта бросила на меня косой взгляд, отчасти озорной, отчасти виноватый.
— А ты вот бродишь по чужим угодьям, — она кивнула на дыру в заборе, в которую мы только что пролезли.
Я пожал плечами. Лорд Арчимбольт все равно никогда не проверял свои капканы: по слухам, он всю зиму просиживал в одной комнате в Новом доме, мучаясь от ревматизма. Кроме того, эта земля должна была по праву принадлежать нам. Семьдесят лет назад она и была нашей. И никакой гнилой забор не помешает мне ходить сюда, тем более никто и не заботится о его починке. Никто и не заметит, что мы ходили по этой тропе, главное — держаться тихо. А кролики… строго говоря, мы браконьерствовали, ведь граница владений захватывала и участок, где они водились, но лорд Арчимбольт не держал егеря, и охранять кроликов было некому, а самому лорду до них не было дела.
Мне уже захотелось домой. Холодный вечерний воздух жалил щеки, и я плотнее запахнул телогрейку.
— Пошли быстрее. И не сворачивай с тропы, тут полно капканов.
Альта кивнула и засеменила за мной следом, подобрав юбки. Но когда тропинка пошла через лес, уже перед самым нашим домом, свернула и побежала к просвету меж деревьев. Я слышал, как хрустит под ее ногами подернутая морозцем высокая трава на берегу рва, отгораживающего лес от старого замка. Потом с металлическим стуком заскользили по льду каблуки, и, когда я оглянулся, она уже была на середине рва. Альта шла и хихикала, слегка поскальзываясь на каждом шагу и расставив руки в стороны, чтобы не упасть. Впереди на фоне огненного неба высились черные голые руины старого замка.