Польщенный Ковальски мило засмущался, Крастер, коротко обдумав слова взводного сержанта, согласно ему кивнул.
– Согласен, комендор-сержант. Так и поступим. Ручные гранаты с трупов коммунистов все собрали?
О’Нил утвердительно кивнул, хлопнув рукой по полным гранатным подсумкам на груди:
– Одиннадцать китайских осколочных «Type 42»[62], восемь русских оборонительных Ф-1 и три тяжелые фугасные. Последние морским пехотинцам не раздавал. Господь знает, как с ними обращаться, обстоятельно разбираться надо. Несчастные случаи нам тут точно не нужны.
Довольный предусмотрительностью своего взводного сержанта Крастер скривил губы в ухмылке и в очередной раз позволил себе процитировать великих морпехов:
– Вне зоны огневого воздействия противника самым опасным для нас оружием являются собственные ручные гранаты…
Взводный сержант ответил такой же усмешкой:
– Генерал Ван Райпер знал своё дело, сэр.
Остальные сержанты, оценив момент, тоже захмыкали.
– На остальных трофеях никто не подорвется?
– Запал у них одинаковый, русский УЗРГ – разве что с промышленным браком не повезет. Но это и с нашими М67 может случиться. В любом случае самым бестолковым морпехам ручные гранаты я вообще не выдавал, сэр.
– Принято. Разгружаемся и выдвигаемся немедленно, нам сейчас только подхода к красным подкреплений дождаться не хватало…
Обжегшись на молоке, Крастер дул на воду. Не рассчитывая, что отделения, охватывающие ведущий активную перестрелку с Ковальски северокорейский взвод останутся необнаруженными, подразделения осторожно продвигались пятидесятиметровыми перекатами, пусть даже пока и без стрельбы. Крастер перебегал с отделением Келли, О’Нил – Мюллера.
На последних перекатах, уже когда до опушки было подать рукой, лейтенант даже немного пожалел о своей осторожности, рассматривая её в прицел. Без потерь времени на поочередные перебежки отделений подразделения давно были бы в роще. Спереди-слева продолжали трещать выстрелы, однако накал перестрелки заметно пошел на убыль, и Крастер очень даже сомневался, что это от того, что Ковальски перестрелял всех.
Нужно было успеть ударить коммунистам в спину, пока они связаны перестрелкой.
– Это Мародер-два. Три-два, когда поравняешься со мной, не останавливаешься, но продолжаешь движение. Келли, по подходе поднимаемся и присоединяемся к третьему отделению. При обнаружении противника не ложиться, вести огонь с ходу.
– Вас понял, сэр.
– Три-два, есть, сэр. Приём.
По морским пехотинцам снова никто не стрелял. Крастер миновал такую знакомую опушку, поневоле отметив места, где в прошлые варианты событий умирал он сам, и погибали его подчиненные, и махнул рукой Мюллеру и О’Нилу, указав им выводить отделение вперёд. Отделения, охватывающие продолжающий перестрелку с Ковальски северокорейский взвод, перестраивались в «эшелонирование влево»[63]. До блестящего завершения боя и очередного уничтожения несчастных коммунистов оставался один шаг.
Все изменилось буквально в одну секунду, лес впереди взорвался шквалом огня, и морпехи третьего отделения начали шустро искать укрытия. Но Крастеру при этом было уже не до них – прямо под ствол его карабина вылетел такой знакомый ещё с первой жизни пулеметный расчет, и он, автоматически поймав коммунистов стволом, скосил их очередью, сразу после этого рухнув наземь и машинально откатившись в сторону.
Плотность огня и мелькающие то тут, то там фигурки коммунистов, так же, как морпехи, занимающих укрытия, подсказывали, что обходной маневр Крастера не остался незамеченным противником. Вот только с реакцией на появление сзади-слева трёх десятков морских пехотинцев он запоздал. Видимо, выставленный на фланге пост наблюдения обнаружил их с опозданием. В итоге бегущие навстречу северокорейцы и американцы столкнулись лоб в лоб, на тридцатиметровой дистанции.
И надо сказать, попав в эпицентр этого боя, Крастер не смог не восхититься Келли и Мюллером в оставшихся позади вариантах событий – удержать этот натиск вдвое меньшими силами, чем он имел сейчас, точно было непросто. Справа бухнула первая пара взрывов, короткая дистанция столкновения подразумевала применение ручных гранат. Кто их пустил в ход первым, было решительно непонятно.
Лейтенант поймал пальцем клавишу передачи и шепнул в микрофон:
– Ковальски, это Мародер-два, атакуй. Красные все передо мной. Ориентируйся по стрельбе, отсеки им возможность уйти к югу. Я с фронта прижимаю к твоей опушке. Вперед.
– Один-два, понял вас, сэр. Исполняю. Приём.
62
В отличие от Крастера, O’Нил модель трофейных ручных гранат вполне узнал. Производство РГ-42 было налажено в Китае под названием «Type 42». Впрочем, в данном случае гранаты могут быть и советского, и северокорейского производства, различаясь между собой исключительно маркировкой.
63
Автор напоминает, что боевой порядок «уступом» вправо или влево, в американской военной терминологии называется «эшелонированием» влево или вправо соответственно.