Второе отделение с присоединившейся к нему огневой группой первого молниеносно развернулось в линию и связало корейцев огнем. Далее последовал банальный удар во фланг. Оставшиеся две группы первого отделения во главе с Ковальски, под командованием присоединившегося к данной группе Крастера, элементарно продвинулись вперёд и влево и охватили связанных фронтальной перестрелкой корейцев с фланга и тыла. Обнаружив морпехов за своей спиной, последние к тому времени остававшиеся на ногах коммунисты наконец перешли к бегству, однако момент был давно упущен, и охватившие их огневые группы перестреляли бегущих красных, как куропаток.
Благодаря подавляющей численности, огневой мощи, выучке и средствам индивидуальной бронезащиты морских пехотинцев, стычка обошлась без потерь. Пара морских пехотинцев получила пули в бронежилеты. Хосе Рамирес, командир огневой группы из первого отделения, на диво удачно поймал шлемом очередь из ППШ – северокорейский солдат на последних уже секундах своей жизни удивительно точно по нему отстрелялся. Пули сбили каску, отрубили мочку левого уха и нагнали на пуэрториканца страху. К бросившему карабин и привалившемуся к дереву капралу тут же устремился взводный санитар.
Как рассудил Крастер, осматривая трупы, большего красным при таком неравенстве сил было добиться сложно, даже несмотря на их агрессивность, боевой дух и определенно неплохую выучку. Принижать северокорейцев даже мысленно Крастер теперь считал ниже своего достоинства, вместе с ними подобное отношение унижало и их победителей.
Пока отделения двигались дальше, растягиваясь вдоль опушки на перевале, появилось время осмотреть трупы противника. В предыдущих вариантах событий до этого как-то не дошло.
Все восемь убитых немногим отличались друг от друга, так же оставаясь очень похожими на своих потомков из XXI века. Невысокого роста мужчины примерно от двадцати до тридцати пяти лет, с мозолистыми руками и внешностью типичных таких пашущих на буйволах северокорейских крестьян, одетых в изрядно уже поношенное советское военное обмундирование времен Второй мировой войны. Имущество мертвецов находилось в советских же вещевых мешках и освобождённых от противогазов противогазных сумках.
Вооружение коммунистов состояло из пистолетов-пулеметов ППШ с секторными и дисковыми магазинами и мельком виденной Крастером в прошлой жизни японской «Арисаки»[38] с оптическим прицелом. У снайпера и командира отделения – сержанта с широкими галунами на погонах – на поясах висели пистолетные кобуры.
ТТ снайпера Крастера не интересовал, а вот от одного только взгляда на кобуру сержанта он сразу же сделал стойку. Обмануться глазу было весьма сложно, в издалека узнаваемой американской общеармейской кобуре сержанта действительно лежал трофейный «Кольт» М1911А1 1942 года выпуска. Кроме того, с шеи убитого Крастер снял видавший всякие виды японский полевой бинокль, и с пояса – три ручные гранаты: хорошо им узнаваемую Ф-1 и парочку неизвестного типа в виде металлического бочонка с торчащим из крышки взрывателем. Гранаты пришлись весьма кстати, они немедленно очутились в подсумках.
Кобуру с «Кольтом», подсумок с магазинами и найденную в вещмешке убитого вместе с двумя банками SPAM[39] начатую пачку с патронами Крастер без колебаний вручил взводному сержанту. О’Нил в это время, облизывая губы, масляными глазками рассматривал снайперскую «Арисаку».
– Ганни, примите вот ствол в подарок. Ваш пистолет в нашем времени остался, однако надеюсь, что этот «Кольт» послужит не хуже.
О’Нил подарка не ожидал и откровенно растаял:
– Спасибо… сэр.
Крастер пожал ему руку и похлопал по плечу.
– Пользуйтесь, ганни. От чистого сердца.
– Благодарю вас, сэр! Я думаю, что мне пригодится!
– Без всяких на то сомнений, Рок.
Крастер улыбнулся и развернулся к морпехам из оставшейся с ними огневой группы капрала Мура, тоже обшаривающим трупы.
– Капрал Мур, собрать все оружие, патроны, документы и пригодное к использованию имущество. Барахло вынесете к опушке, кинете в тылу взвода под какой-нибудь ориентир, потом доложите взводному сержанту или мне. Собранные с убитых ручные гранаты оставьте себе, сержант Келли распределит. Мы с взводным сержантом – по своему плану.
– Есть, сэр!
– Вот и хорошо, выполняйте. Пойдемте, ганни. Эти корейцы тут не одни.
Уничтожение красного патруля прошло на редкость удачным образом, взвод обошелся без потерь. Даже неудачник (или везунчик, как посмотреть) Рамирес, после того как ему зашили ухо и привели в себя, молча ушел к своим. Выглядел он при этом в своем окровавленном обмундировании весьма забавно, набекрень взгромоздив на голову побитую пулями каску.
39
SPAM – изначально американские армейские консервы. Те самые, что именовали в СССР «вторым фронтом».