Обнаружились они довольно банально – неподалёку грохнул винтовочный выстрел, и шедший рядом с Крастером Ковальски, дёрнув головой, выронил винтовку и плашмя рухнул наземь.
Рефлекторной реакцией лейтенанта было залечь и найти укрытие за ближайшим деревом. Это было сделано как никогда вовремя, ибо нырнул он туда уже под сплошной рев стрельбы ППШ. Головной дозор прозевал коммунистов, в результате чего на них напоролось левое крыло клина головного отделения – снова не повезло огневой группе капрала Аллена.
Рев пистолетов-пулемётов неровно смолк, и Крастер дернулся выглянуть, чтобы осмотреться, чуть не поплатившись за это жизнью – очередной выстрел снайпера чуть не продырявил его голову, попав в ствол граба, за которым он прятался, на жалкие пару дюймов повыше каски. Бессознательно выматерившийся от прихода адреналина лейтенант откатился в сторону, что вызвало ещё пару выстрелов из «Арисаки» и несколько поддержавших огонь снайпера очередей из ППШ, одна из которых легла очень близко.
Тело Блондина лежало в нескольких ярдах от Крастера, с неловко подвернутой под него рукой и выставленным в сторону лейтенанта патчем «Ковальски» на затылочной части шлема. ППШ северокорейцев заткнулись. Ни одного человека из второй огневой группы видно не было, однако с направления, где они шли, кто-то громко, тяжело и мучительно стонал.
– Это Мародер-два! Коммунисты на фланге первого отделения! – Крастер орал во всю глотку, не надеясь на одну радиостанцию. В данных условиях командование не связанной огнем противника частью взвода вместо лежащего под обстрелом командира должен был перехватить взводный сержант. – До десяти человек, снайпер и SMG[57]! Группу Аллена расстреляли, окружайте их, я прижат!
Лейтенант заканчивал фразу уже под огнем противника. Достаточно точно определив положение по крику, коммунисты засыпали его пулями. Крастер вжался в землю, проклиная всё на свете, и собственную принципиальность в том числе. Кричать ему было необязательно, у него была радиостанция. Однако за тот краткий промежуток времени, пока О’Нил перехватит управление, могли погибнуть морские пехотинцы – из оставшихся без управления, но рвущихся на помощь товарищам огневых групп Рамиреса и Кэмпбелла в первую очередь.
Кэмпбелл надежды своего лейтенанта оправдал, причём, очень даже возможно, сумев спасти ему жизнь. Морские пехотинцы его группы прикрыли Крастера огнём, как казалось, в тот самый момент, когда пули уже практически нащупали его…
Как и во всех предыдущих случаях, северокорейское отделение погубила избыточная агрессивность. Нет, в данном случае бегство вряд ли бы их спасло, пропустив первую огневую группу, они оставили себе только один надежный путь отхода – к южной опушке леса, однако такой вариант их действий, как остаться на месте, с какой стороны ни взгляни, был глупостью. Крастер даже не понял, на что они рассчитывали. Интеллектуал Келли, занятый тем же вопросом, предположил самое в этом случае вероятное – что эти восемь покойников не наблюдали взвод после аварии и элементарно сочли первое отделение одинокой разведгруппой. Так как в голову ничего более вменяемого не лезло, лучшие умы взвода с этим согласились.
В принципе, ещё комми могли рассчитывать на свою огневую мощь, агрессивность и деморализацию врага, но это выглядело так зыбко, что никто в расчет просто не принимал. В этом случае было логично атаковать, а не остаться на месте, перезарядившись и заняв оборону. Что позволило окружению коммунистов случиться словно бы самому по себе. Огневая группа Рамиреса, развернувшись на выстрелы, охватила их справа, Кэмпбелл с высунувшим нос из укрытия командиром взвода – с фронта, ну а третье отделение и взводный сержант ударили с левого фланга, задавив северокорейцев огнём в считанные секунды. Появившиеся за спиной морских пехотинцев огневой группы Кэмпбелла морпехи второго отделения в перестрелке как таковые не участвовали – взводный сержант, в отличие от своего лейтенанта, о прикрытии тылов взвода в лесном бою побеспокоился.
Крастеру в который уже раз стало стыдно. Этому чувству не помешала даже случившаяся месть – чуть не подстрелившего его снайпера именно он поймал на перебежке. Короткая очередь для стрельбы по бегущей цели прошла очень кучно, попав в грудь и голову жертвы. Коммунист выронил винтовку и рыбкой нырнул в кусты. Сбитая пулями с головы северокорейца японская каска улетела в сторону.