Скрипнуло кресло.
— Ну, тогда я пошёл спать. Успехов тебе, Ибрагим!
— Благодарю вас, Махди.
Лишь когда закрылась дверь, Ибрагим позволил себе оглянуться.
Человек вышел, но в комнате осталась мрачная, властная аура, которую Ибрагим ощущал каждым нервом.
Глава пятнадцатая
«Доброе утро, страна, доброе утро, великий город…»
День «Д», время «Ч — 2 часа 20 минут»
Серый Ангел
За ночь ветер разметал тучи, и над Москвой сияло голубое, словно отмытое «Ванишем», небо. Ни облачка, ни пятнышка. Яркое солнце заливало улицы потоками прозрачно холодного света.
По основным магистралям со скоростью пешехода полз густой поток машин. Подрезали и оттесняли друг друга, стараясь выиграть лишний метр, приближающий к вожделенному концу маршрута. Где ждала муторная офисная сутолока и труд дрессированных мартышек за зарплату в «конвертике». Работяги-фургоны и пикапчики с пролетарским напором таранили поток, боясь опоздать доставить свой груз заказчикам. Троллейбусы и автобусы вели себя, как рослые доги в стае шавок, опасливо и нервно двигали телами, стараясь доставить минимум неудобств холеным и шустрым иномаркам. Но, тем не менее, только мешали и вызывали бурю гневных гудков.
Сергей круто ушёл вправо.
— Не дай Бог, сейчас кое-кто на работу в Кремль заспешит. Три часа, минимум, на Кутузовском простоим, — пояснил он. — Я вас через набережные доброшу. К Новому Арбату с тыла подъедем, так удобнее.
— Может, на метро быстрее? — спросил Злобин.
— Андрей Ильич, на метро вы ещё накатаетесь, — мрачно отшутился Сергей.
После бессонной ночи лицо у него побледнело, под глазами залегли серые тени. Он успел немного вздремнуть, пока Злобин был в кабинет Игнатия Леонидовича. Новость о неожиданной отставке шефа, Сергей воспринял так, будто давно её ожидал. Только головой покачал.
Разговор о дальнейшем трудоустройстве Сергея Злобин решил оставить на потом. У самого не было полной ясности, где и кем он закончит начавшийся день. Список фамилий, всплывших при первой проверке бумаг Коркина, ушёл в администрацию президента. Копия легла в сейф Игнатия Леонидовича. Никаких новых вводных не последовало, и Злобин решил, что должен действовать по ранее полученным указаниям. «Сливать» информацию куда только можно.
Злобин повернулся к Петру Токареву, забившегося в угол заднего сиденья.
— Петь, они могут задержаться с эфиром?
— Не желательно. Венедиктов насчёт этого жуть как строг. До одиннадцати у них Серёжа Доренко в прямом эфире рычит, есть возможность вклиниться.
— Что делает?
— Ну рычит. Не слышал? «Добр-р-рое утр-р-ро, великий гор-р-род», — спародировал Токарев. — Фишка у него такая. Визитная карточка в эфире.
— Рычит, как мотоцикл на холостых[56], — обронил Сергей, сверкнув бедовым глазом.
Злобин незаметно подмигнул ему. То, что парень способен шутить в таких обстоятельствах, показалось ему добрым знаком. Сергей многого не знал, но вполне мог догадываться. Во всяком случае, суть интриги он улавливал всего по нескольким второстепенным признакам. В этом Злобин не раз убеждался.
«Если не обманут державники, потяну парня за собой на Старую Площадь», — решил он.
— Ильич, Доренке условно дали, а тебя безусловно под каток бросят, — тоже попробовал сострить Токарев.
Получилось плохо. Голос бренчал. Душевного покоя Токарева лишила не побудка раньше привычного и не новость об отставке Злобина, а то, что вся его умозрительная писанина обрела вдруг плоть и кровь. И в воздухе ощутимо запахло кровью.
— Петь, если сложить все награды, что моя родня на войнах заработала, начиная с «Георгиев» дедов и прадедов и заканчивая «Красной звездой», что племяш из Афгана привёз, то на полк хватит. Грех мне поджилками трясти с такой родословной.
— Поня-атно, — протянул Токарев. — Родовая честь, значит, в тебе говорит.
— А как иначе! Ты, кстати, тоже подписываешься, или в сторонке посидишь?
Токарев потёр плохо пробритую щеку.
— У меня, между прочим, тоже свои понятия имеются. И я не на помойке родился. После моих книг мне отступать некуда.
— Тогда повоюем.
Сергей вдруг ударил по тормозам и кулаком влепил по клаксону.
От громкого воя сирены бабка, вынырнувшая из-за троллейбуса прямо перед бампером, подпрыгнула и шустро припустила наутёк. Прямо в поток машин. Следом за ней бросился бюрократического вида мужчина. А в хвост к нему пристроилась обнявшаяся парочка малолеток. С тротуара за первопроходцами сразу же потянулся муравьиный поток пешеходов.
56
— имеется в виду наезд Доренко, катавшегося на мотоцикле, на капитана первого ранга запаса, гулявшего с семьёй в районе гребного канала в Крылатском; само происшествие и последующий суд, вынесший условный двухлетний срок за хулиганские действия, Доренко интерпретировал как происки «кремлёвской команды», зачищавшей ОРТ от ставленников Бориса Березовского. Очевидно, испытанный при «наезде» Кремля шок, привёл к смене политических убеждений Доренко, позже примкнувшего к КПРФ Зюганова.