Научная база (на уровне научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ) накапливалась на протяжении 70-80-х годов, в обобщённом виде докладывалась руководству страны в период «перестройки», как возможный технологический базис для вывода страны из кризиса, но поддержки не получила. Большая часть разработок не потеряла актуальности, а многие до сих пор сохранили революционный потенциал с точки зрения техногенной эволюции. К сумме имеющихся технологий добавились результаты работ научных и технических коллективов, сохранившихся вопреки имеющимся компрадорским и экономически варварским тенденциям периода «реформ»…
К факторам, препятствующим внедрению альтернативных «технологий прорыва» следует отнести:
— низкий уровень компетенции государственных служащих, зачастую усугублённый прямым коррупционным интересом на препятствие внедрению любых технических решений и технологий, не получивших одобрения в центрах управления Западной цивилизации;
— эгоистические, порой прямые коррупционные интересы кругов научной элиты, лично заинтересованной в сохранении укоренившейся научной парадигмы, сохранения своего привилегированного места и позиций в набирающем обороты процессе встраивания системы научных и опытно-конструкторских исследований в глобальную систему, контролируемую из центра управления Западной цивилизации;
— хищнические и эгоистические интересы отечественного бизнеса, напрямую инспирируемые, подогреваемые и поддерживаемые центром управления Западной цивилизации, при этом любые попытки развития альтернативных технологий на базе свободного предпринимательства становятся объектом атаки с использованием внешнего финансового и правового давления, либо напрямую через позиции в правоохранительной системе страны;
— целенаправленное снижение интеллектуального потенциала и его уникальности как продукта исторического развития этноса через внедрение западных стандартов образования, развал сложившихся научных центров, примат «интеллектуального сервиса» (в виде менеджмента в различных областях) в противовес фундаментальному научному и широкопрофильному образованию, развивавшемуся в СССР и служившему ему базисом технологического развития), стимуляция «утечки мозгов», финансовое принуждение к научному и интеллектуальному труду по обслуживанию интерфейсных структур западной экономики, размещаемых на территории страны;
— целенаправленное разрушение коллективного сознания, что самое опасное — с использованием возможностей государственных СМИ, внедрение установок гедонизма, успеха любой ценой, «жизни здесь и сейчас», западных социальных нормативов поведения в противовес исторически сложившимся нормам коллективного бытия и трудовой деятельности в сверхсложных климатических и географических условиях России;
— снижение до критического уровня энергетического потенциала населения, рост заболеваний, в том числе — психических, социальная дизадаптация, нарастающая пандемия алкоголизма и наркомании, развал семейных связей и инверсия социальных связей на уровне трудовых и бытовых коллективов.
По мнению авторов данной аналитической записки, мобилизационное усилие должно быть инициировано высшим руководством страны. Импульс должен пройти по двум направлениям одновременно: оздоровление социальной среды и вытесняющее внедрение базовых «технологий прорыва», полностью переламывающее тенденцию на превращение страны в аграрно-сырьевой придаток Западной цивилизации.
Среди суммы «технологий прорыва» имеются технологии военного назначения, гарантирующие ассиметричный ответ на любую угрозу безопасности страны…
Глава семнадцатая
Раз, два — взяли!
День «Д», время «Ч»[60]
Странник
Ордынку заливала прозрачно-золотистая дымка. Сквозь жёлтую листву сквозило по-осеннему синее небо. Лампадным тихим пламенем горели кресты на куполах.
На чёрный и блестящий, как бок вороного коня, капот джипа ветер прилепил крохотный жёлтый листок.
«И погода, как назло… Богу в такой день молиться надо, а не людей убивать. Ладно, выбрось из головы. Все идёт к тому, что скоро живые позавидуют мёртвым».