Решетников навёл пульт на телевизор. Пробежался по каналам.
— Малевич, ёлки-палки, сплошной «Чёрный квадрат», — проворчал он.
— Странно, я думал, они ограничатся посольством Израиля, — задумчиво произнёс Салин.
— Бедолага Фролов тоже так думал. Теперь уже ни о чем не думает. И слава Богу!? Решетников крякнул, дрогнув тугим животом. — Он и при жизни, если честно, не очень-то думать умел. Это же надо умудриться, самому погибнуть и всю охрану за собой утянуть. Тоже мне китайский император!
Решетников выключил телевизор, отбросил пульт на соседнее кресло.
— Надо будет Владислава попросить, пусть в дежурке у пацанов возьмёт пару кассет с девочками. Что-нибудь не особо извращённое, для лиц, так сказать, среднего возраста. Один черт, дня три будет нечего по телеку смотреть, — проворчал он.
Салин спрятал улыбку.
— А израильский вариант был не плох только одним, — неожиданно вернулся к теме Решетников. — Тем, что соответствовал их уровню мышления. Создать кризис на голом месте, как только горячо станет, затоптать и концы обрубить, и, не сменив уделанных от страха штанов, выстроиться за должностями. Короткого ума людишки, одни трехходовки разыгрывать и умеют.
Он кивнул на телевизор.
— Но нашёлся кто-то умный, кто переиграл их всех. Уверен, захват Останкино даже не планировался.
— Почему ты так уверен?
— Кишка у них тонка власть брать в свои руки. Это первое и главное. Ну и посуди сам, после такого обратного пути уже не будет. А кризис с посольством можно разрулить за один день. И ещё рейтинг на этом деле поднять на очередные семьдесят процентов. Опять же, оппозиции перед выборами государево пинка дать не мешало бы, чтобы не тявкали больше положенного. Что касается народа, то его успокоить можно очень легко. Пару тысяч госпитализированных с этим… слюнным гриппом.
— Слюнной лихорадкой. Вирус Эпштейна-Барра, — подсказал Салин.
— Вот-вот! Народ сразу слюни и распустит. Паника пойдёт такая, что забудут не точто про посольство, а где Израиль на карте находится. С неделю продержат ажиотаж в прессе, а потом Миндзрав выпустит анальные свечки для куриц или таблетки для ворон, уж не знаю, кого они в переносчики гриппа определят, и все успокоятся. Меры приняты, эпидемия подавлена, деньги «освоены».
— Резонно.
Салин помассировал переносицу.
Они заперлись маленькой комнате, позади кабинета. Посторонних сюда никогда не пускали, таить взгляд было не от кого. И Салин, когда один на один беседовал с верным партнёром, снимал очки с дымчатыми стёклами.
За бронированные двери не проникал ни единый звук. Оконная ниша была декоративной. За фальшивой рамой находилась трёхслойная стена, защищающая не только от чужих глаз, но и от чужих электронных ушей. Интерьер комнаты отдыха был выдержан в кофейных и золотистых тонах. Самый приятный цвет для стареющих сибаритов, познавших сусальность золота власти.
Салин откинулся на спинку, положил голову на валик дивана, вытянул ноги.
— Резонно, — повторил он. — Всего говорит о том, что ход с захватом башни лишний. Кто-то перехватил инициативу. Явно кто-то из своих, кому они доверяли. Интересно, у него есть доступ к разработкам Коркина, или его держали на правах полезного дурака?
— За кого держали, не знаю. Но парень явно не дурак. — Решетников поскрёб ногтём висок. — Есть шансик, что просто не успели дать отбой шибко ретивому исполнителю, но я её гоню. Лучше уж считать его хитрым, чем тупым. Интуиция мне подсказывает, что смельчак наш обладает информацией о «Союз-Атланте». Только информашка ему в голову стукнула, вот и взбрыкнул. А что касаемо психологических штучек-дрючек, то все сразу станет ясно, когда он вещание возобновит.
— А если он даст в эфир свои программы?
— Если он «Лебединое озеро»[74] будет круглые сутки по всем каналам показывать, — мрачно усмехнулся Решетников, — тогда нам всем повезло. Считай, отделаемся лёгким испугом.
На кофейном столике тихо запиликал телефон. Салин с трудом оторвал голову.
— Не вставай, я возьму, — махнул на него Решетников.
Выслушал абонента, нервно покусывая нижнюю губу.
— Полный отчёт в письменном виде изобрази, кассеточку в охапку — и галопом неси сюда, — распорядился он.
Положил трубку. Покачал головой.
— М-да, не произноси свои желания вслух, они могут сбыться. Влад звонил. Много девочек не смог найти. Но киношку с одной организовал. — Решетников выдержал театральную паузу. — Карина Дымова на башне. Поднялась на смотровую площадку за десять минут до штурма.
74
— во время путча ГКЧП 19-го августа 1991 года вместо запланированных передач по всем каналам транслировался фильм-балет «Лебединое озеро». Некоторые аналитики считают, что путчисты проиграли именно из-за тяги к аппаратным интригам и неумения использовать СМИ для воздействия на массовое сознание. С точки зрения пиар-технологий, шоу «Защита Белого дома» по всем параметрам явно превосходило унылое зрелище военной техники, застрявшей на московских улицах.