– Даже не знаю, почему я ей не рассказал, – растерянно пробормотал папа.
– Она была совсем не такой, как Пандора, – нерешительно проговорила Лотти. – Может быть, ты хотел, чтобы все оставалось как есть. Но ведь магия наверняка очень важная часть твоей жизни. Очень важная часть тебя. Для меня она очень важна. Очень-очень. Разве можно скрывать от мамы такое чудо? Это просто нечестно. К тому же я собираюсь с ней поговорить и сказать, что я никуда не поеду из Нитербриджа, и мне надо как-то это объяснить. Поэтому я хочу рассказать ей о магии.
– Надо было сказать ей сейчас, – пробурчала Софи, сердито тряхнув ушами.
– Сейчас не время, – возразила Лотти. – Она бы просто решила, что у меня разыгралось воображение. Она всегда говорит, что у меня слишком богатая фантазия. Мне нужно ей показать. Наверное, я попрошу Барни мне помочь. Барни – это кролик, – объяснила она папе. – Серый кролик в клетке напротив прилавка.
– Да, он очень милый. Но, кажется, не очень умный.
Софи фыркнула.
– Да он законченный imbecile[3], – пробормотала она.
– Но маме он очень понравился. Когда она была маленькой, у нее дома жил кролик, что как-то странно, потому что она всегда была против животных в доме. Но если Барни с ней заговорит, может быть, тогда она мне поверит.
Папа кивнул:
– Значит, ты хочешь остаться здесь?
– Конечно, хочу! – Лотти взглянула на папу, внезапно встревожившись. – Ты же останешься в Нитербридже, да? Ты никуда не уедешь?
Папа улыбнулся:
– Нет. Хотя я почти ничего не помню, я доверяю своим чувствам. Здесь мой дом. Я понял это, как только вошел. Запах очень знакомый. И комната, где я спал ночью, тоже казалась знакомой. – Он зябко поежился. – Только какой-то пустой.
Лотти кивнула:
– Пойдем вниз. Дядя Джек сердится, когда кто-то опаздывает к столу. Он говорил, что сегодня на ужин будет рагу. Ты не заметил, он не клал туда ничего странного?
Папа как будто встревожился.
– Какие-то и вправду странные грибы, – сказал он.
Софи спрыгнула с кровати и направилась к двери.
– Кому из нас сегодня повезет? Или не повезет? – зловеще спросила она.
Хотя разговоры с родителями – сначала с мамой, а потом с папой – были весьма непростыми, после них многое изменилось. Лотти чувствовала, что теперь они с папой стали чуточку ближе. Она только сейчас поняла, что он чувствует. И еще ей показалось, что он сам озадачен своим поступком восемь лет назад.
После разговора с мамой Лотти окончательно осознала, как ей повезло оказаться в Нитербридже, подружиться с дядей Джеком, и с Дэнни, и с Руби. Утром во вторник, когда Лотти встретилась с Руби на мосту, она так расчувствовалась, что первым делом крепко обняла подругу.
Руби, кажется, слегка удивилась:
– Что это было?
Лотти улыбнулась и пожала плечами:
– Не знаю. Просто хотела, чтобы ты знала: это так здорово, что ты у меня есть! Зайдешь к нам после уроков? Хочу тебе кое-что показать.
– Ой, твой дядя привез в магазин новых животных? – обрадовалась Руби. – Тех синих птиц, которые меняют окраску?
Лотти покачала головой.
– Нет, он сказал, что это подделка. Это не настоящие волшебные птицы. Их, бедных, просто покрасили светоотражающей краской. – Она ухмыльнулась. – Он подослал Генриетту к тому продавцу, который ими торгует. Она открыла их клетку, и они улетели. – Генриетта была специальной «диверсионной» мышью. Дядя Джек подсылал ее к людям, которым, с его точки зрения, категорически противопоказано иметь животных. Генриетта так мастерски расправлялась с электропроводкой, что люди, в доме которых она побывала, зарекались заводить каких бы то ни было питомцев. Отныне и впредь. Никогда в жизни. Выполнив свою миссию, Генриетта возвращалась в магазин. – Нет, это не новые питомцы. Придешь – увидишь. Ты же придешь, да? – Лотти судорожно сглотнула. Это был важный шаг. Непростой шаг.
Почувствовав Лоттино волнение, Руби серьезно кивнула:
– Конечно, приду. Лотти, с тобой все в порядке?
– Да. Наверное, да. – Лотти улыбнулась подруге, увидев искреннее беспокойство в ее глазах, и поняла, что делает все правильно.
Руби медленно кивнула, и дальше они пошли в молчании. Уже на школьном дворе Руби вдруг повернулась к Лотти и взволнованно проговорила: