– Почему вы не сказали, что эти камни разрушат Страну? Ведь я не знал смысла того, что делал…, вы ведь говорили, что ничто не имеет значения!
– Так ты же сам хотел выбраться отсюда? Нет Страны – нет проблем, ты свободен… Принц начал понимать, что Ангст хотел лишь его спасти. Однако вскоре его иллюзия рассеялась, когда он узнал сущность имени мистера15.
Весы работали теперь, принц в ту же секунду понял, что нужно любой ценой спасать Страну. Уже не первый раз за этот день он нырял и искал камни. Надежды восстановить равновесие было немного. Но весы не позволяли просто уйти, бросив мир тёмным с лишними иолитами в черных водах. Река была слишком глубокой, слишком темной. Синий свет заглушал тусклое свечение камней королевы. Темно. Воздуха не хватает. И холодно. Невысокая цена. Всего 200 камней.
И солнце постепенно возвращалось. Вновь появились лучи. Только уже скорее первые. Рассвет. Не менее чудесное время. Мир изменился. Время заката было другим – это было заметно любому. Но принц спас Страну между светом и тьмой. Изменил её… возможно, сделал лучше, но спас.
Естественно, событие не могло остаться без внимания. В тот же день во дворец к королям был приглашен Амбижити. Они, на удивление, благодарили принца. Хоть он и не понял, почему. Однако это имело значение. Королева на прощание подарила принцу шкатулку и показала дорогу в Скалию, о которой умолчал Ангст.
Придя в родные леса, где весы вновь работали, Амбижити открыл шкатулку: в ней лежал маленький ножик. Он был украшен знакомыми узорами… как на чашах весов. Удивление чуть затуманило разум. Стебель хрустальных весов сверкнул. «Противоядие». Снова появился выбор: резать или нет.
На землю упали чаши и, быстро почернев, рассыпались в труху. Из среза стебля появился красноватый крохотный лист. И ещё пара. И вот на месте весов самое настоящее сердце. Оно билось. Оно было тёплым. Оно было живым. В одной руке Амбижити держал нож, в другой, как обычно, последний кубик с решением. Отойдя от шока, принц посмотрел на него – он был персиковым. Он был последним. Весов больше нет. Стало ещё теплее от вида найденного кубика.
Небо… небо было солнечным. На горизонте виднелась башня. Пять этажей для Скалии – видимо достаточно много. В голову, как обычно, пришла мысль, и принц спросил у себя: «Не отправиться ли в морское путешествие?», – но там, куда посмотрел принц, ища ответ, весов не было. Там билось сердце. Он принял своё первое решение легко. Легче, чем когда-либо. И он был прав, ведь решения, принятые сердцем, всегда прекрасны. Какими бы они ни были. Мириады кубиков теперь не звали, не тянули. Было легко. И тепло. Он нашёл счастье. И, очередной раз с улыбкой посмотрев на персиковый кубик, поблагодарил Ангста.
Эпилог
Когда мисс Суспенз даровала принцу хрустальные весы, они у совсем ещё младенца спросили свой самый первый вопрос: «согласен ли он с тем, что весы заменят ему сердце». Конечно, Суспенз не хотела, чтобы чудесный подарок пропал, не успев проработать и часа. Она, пока никто не видел принца за её спиной, своей тонкой рукой надавила на нужный кубик. А второй, персиковый, с решением жить сердцем, спрятала в широкие бездонные карманы подола. Это был её секрет.
Сначала она хранила кубик у себя, но, испугавшись, что кто-то заметит кубик у неё, решила перепрятать. Когда в цветной кладовой было уже достаточно кубиков, она положила кубик на одну из длинных полок. И он затерялся бы, не будь М830 таким внимательным. Как кубик пропал из кладовой, не известно даже всемогущей Эрин. Ведь это сказка, а в сказке время не должно быть одномерным, связи не должны быть логичными. На то она и сказка.