— Я не могу понять одну штуку: за культурным центром и мечетью стоят одни и те же люди, известно, что они приверженцы радикального ислама, но до вчерашнего дня был опечатан только центр, а мечеть работала, как ни в чем не бывало. Да и сам центр был закрыт не так уж давно. Что это за двойные игры? Или здесь какую-то роль снова сыграли вестлендеры?
— О каких-либо конкретных двойных играх я пока не слышал. Тебе бы об этом нужно спросить начальников из Первого отдела[10]. Если кто-то и затевает конспирацию, то его нужно искать именно там. Что касается спецслужб ВестЛендс, они продолжают активно вмешиваться в наши дела. Ты ведь знаешь — у нас с ними ряд партнерских соглашений подписано. Ну вот, они этим и пользуются…
— То есть они на вас давят, чтобы вы не трогали террористов? — спросил Петер.
— Ну, и да, и нет. Они этих террористов пытаются вести, использовать их в своих каких-то целях, а мы исполняем роль своеобразных посредников.
— А террористов, которые осуществили теракты 11 сентября, они тоже вот так же вели? Ведь вы их тогда задержали и выпустили в тот же день. А они потом уехали в Вест Лендс, — Петер продолжал делать записи в своем блокноте.
— Вестлендеры сами настояли, чтобы этих гадов отпустили. Так что это на их совести. А насчет того, вели ли они их — наверное, не знаю. Ведь за пару недель до терактов разведки почти всех европейских стран знали, что террористы затевают что-то серьезное. Невозможно, чтобы эти предупреждения обошли одних только Вест Лендс.
— Вот еще… мечеть вы прослушивали? — Петер взглянул на своего собеседника.
— Отрицать не буду.
— Понятно. Вам в таком случае, наверное, удалось узнать планы террористов? Может быть, они готовили теракты на территории Имагинеры?
— Нет, терактов они не готовили. По крайней мере, мы такого не слышали. Да и вообще, понятие террорист довольно расплывчато. Я бы назвал тех, кого мы наблюдали, «кандидат-террористами». Вот так… — твердо ответил Эдуард.
— А вот еще… обсуждали ли имам и его люди события 11 сентября? Связаны ли они с той организацией, которая осуществила теракты?
— 11 сентября они иногда обсуждали, но никто из них никогда не говорил, что связан с теми, кто это сделал.
— Интересно… теракты не готовили, об 11 сентября ничего не знают… чем же они тогда там занимались, Эдуард?
— Как обычно: собирали деньги на этот их джихад, промывали мозги молодым пацанам и помогали отправлять их в горячие точки — Балканы, Ближний Восток, Африка, даже в Чечню… делали фальшивые паспорта. Но об этом ты, думаю, слышишь не впервые…
— К сожалению, да… — продолжая расписывать блокнот, ответил журналист. — А как ты думаешь, вестлендеры не заставят вас кого-нибудь из этих террористов отпустить?
— Не знаю. Пока за тех, кого мы повязали, никто не заступался. Наверное, они просто не представляют никакой ценности для вестлендеров. Не знаю…
— Еще вопрос: что насчет «Борцов Ислама Центральной Европы»? Главарей ищите? По телевизору каждую неделю показывают ваши операции, а поймать лидеров организации все не удается.
— Ищем. Они сейчас все ушли в подполье.
— А не боитесь ли, что большинство из них могли уже давно уехать за границу? — поинтересовался Петер.
— Вполне возможно. Но у нас есть данные, что основная часть их верхушки все еще находится в стране.
— Часть? Это сколько человек? — не унимался журналист.
— Ну… человек пять, наверное, не больше…
— Знаешь, я раздобыл один списочек, — Петер повернулся, достал из своего рюкзака помятый лист бумаги, на котором были напечатаны несколько фотографий с объяснительным текстом напротив каждой, и показал его собеседнику.
— Где ты это достал, интересно? — слегка удивленным тоном спросил Эдуард.
— Мир не без добрых людей, — улыбнулся журналист. — На фотографиях лица тех самых пяти, да?
— Трое да, но двое остальных мне не знакомы, — Эдуард указал пальцем на две черно-белые фотографии из списка. — Я эти рожи раньше не видел. А ты не против, если я этот листок возьму с собой?
— Бери, не жалко. Значит, трое из них, все-таки, входят в число «боссов»?
— Говорить «да» или «нет» я не буду, но скажу, что нам было бы очень интересно узнать, где они сейчас находятся.
— Понятно, вот еще…
— Только быстрее, а то у меня и другие дела есть, — Эдуард посмотрел на свои часы, давая ясный знак собеседнику, что диалог пора заканчивать.
10
Первый отдел — одно из подразделений Центра по Борьбе с Терроризмом (ЦБТ); Подчиняется напрямую директору ЦБТ и занимается сбором и анализом оперативной информации, планированием специальных операций и координацией действий остальных отделов ЦБТ. Имеет более сотни штатных и внештатных сотрудников.