— Ты веришь, — говорит Гейб, словно прочитав мои мысли.
Я впиваюсь в него взглядом.
— Ты понятия не имеешь, во что я верю.
Он поднимает мою руку и пальцами чертит на ней успокаивающий кружок, дрожь пробегает по всему моему позвоночнику.
— У меня есть идея, может, даже две, — говорит он, и его голубые глаза смотрят в мои, и вдруг я совершенно уверена, что он видит меня насквозь, видит все… Я прерывисто вдыхаю и поворачиваюсь к Люку.
Беспокойство затеняет его лицо на мгновение, но так же быстро исчезает.
И тогда он спрашивает:
— А что насчет другой стороны? — Его глаза странно блестят. — Ты веришь в Дьявола? в Ад?
Я смотрю ему прямо в эти черные глаза.
— Да.
Гейб отпускает мою руку.
— Едва ли это можно назвать справедливым. — Я слышу улыбку в его голосе, но не поворачиваюсь, чтобы посмотреть, потому что боюсь вновь быть захваченной в плен его взглядом.
В черных глазах Люка вспыхивают красные огоньки, и его улыбка становится шире, когда он, расслабившись, откидывается на спинку стула, кладя руку позади меня.
— Вот и отлично. Так что там с субботой? Я выберу место?
Ммм… Эта улыбка меня убивает. Но лучше перестраховаться, чем потом жалеть.
— Как насчет моего дома?
— Со священником, главной монахиней, Марией, Марией, Марией и Марией? Похоже, будет весело, — говорит он.
Я закатываю глаза.
— Просто нереально.
Глава 5. Одержимые
Я сижу на полу в своей темной квартире и периодически стучу затылком об стену, наблюдая, как испуганные летучие мыши пролетают за окном в наступивших сумерках. «Хочу, чтобы ты была здесь»[13] Pink Floyd пробирает меня до костей.
Я никогда не был столь одержим чем-то, тем не менее, всю неделю я наблюдал за Габриэлем и чувствовал такое, чему даже не знаю названия. Но то, что я знаю совершенно точно, я хочу видеть его мертвым. Он заставляет меня нервничать, сомневаться в себе, и мне приходится сдерживаться изо всех сил, чтобы прямо сейчас не забраться в Мустанг и не помчаться на всех порах к Фрэнни домой.
И что бы я сделал, добравшись туда? О, я знаю, что хочу сделать… то, о чем я, не прекращая. думаю с самого первого дня нашей встречи.
А что если Габриэль там? Я вижу в своей голове картинку с ним в главной роли, делающим с Фрэнни то, что хочу я, и чувствую сильный удар… ревности? Что, серьезно?
Но я знаю точно, что он никогда так не поступит, и это дает мне большое преимущество. Он здесь не ради тела Фрэнни. Он здесь ради ее души. Так же, как и я. Но что может остановить его от того, чтобы отметить ее прямо сейчас? Мне нужно поехать… только чтобы удостовериться, что его там нет.
Я снова стучусь головой о стену.
А если он там? Что тогда?
Я представляю, как я, словно Бэтмен, влетаю в комнату и выхватываю ее полуобнаженное тело из лап Габриэля в последний момент.
Так вот, что я хочу сделать? Спасти ее от противного ангела?
В тишине между песнями я сам удивляюсь звукам своего издевательского смеха. Да что такого в этой девчонке? Она же просто девушка. Ничего особенного. Просто цель. И объект моих фантазий.
Я сильнее стучусь головой.
Закрываю глаза, и ее лицо появляется в моих мыслях. Я заменяю его своим боссом, Бехеритом, Великим Князем Ада и Главой Поглощения. Сосредотачиваюсь на мысли о том, что он со мной сделает, если я потерплю неудачу, надеясь, что страх возьмет верх над моими одержимыми желанием мыслями.
Почти срабатывает. Я чувствую себя заледеневшим, страх прокладывает путь сквозь мои внутренности, пока я представляю себя стоящим на коленях перед Бехеритом и Королем Люцифером, ожидая приговора. Но страх сменяется отчаянием от того, что если мое существование сейчас прервется, то я больше не испытаю желания прикоснуться к Фрэнни, поцеловать ее, быть с нею.
Я откидываюсь назад.
Внезапно я чувствую острую потребность выяснить, почему Фрэнни так важна… Какие у них планы относительно нее. Но я не знаю… И не узнаю. Бехерит — тот еще параноик, он держит все в строжайшем секрете.
Я снова ударяюсь головой о стену, чтобы очистить ее от этих мыслей.
Сосредоточься.
Все идет хорошо. Другие из Поглощения не смогли обнаружить ее. А я смог. Остальная часть моей работы должна быть легкой, с Габриэлем или без него. Он всего лишь незначительное неудобство. Кажется, он пока на шаг впереди, вместе со всей его силой, но только пока, он не может использовать ее, не работая таким образом на меня. Но его образ… вместе с ней… в таком виде… заползает обратно в мою голову, и я чувствую, как внутри все переворачивается. Завтра. Я буду с ней завтра.