Я не могу дышать.
Напоминаю себе, что и не должен. Но рана в груди все еще болит.
Сосредоточься.
Что теперь?
Когда я десятый раз проезжаю мимо одних и тех же домов, я знаю, как быть. Как бы меня не разрывало на части от одной мысли об этом, но я должен отступить, и пусть Белиас справляется с проблемой. Я позволил себе подойти слишком близко.
Я еще раз проезжаю мимо дома Габриэля и ощущаю боль глубоко внутри, пока поворачиваю на запад, в сторону своей квартиры. Когда окажусь там, я отправлюсь обратно в Ад и исчезну из жизни Фрэнни.
Я намеревался попасть внутрь высоких стен Ада, минуя Врата (преимущества демона Первого уровня), потому что я действительно не в том настроении, чтобы иметь дело с Хранителем. Но когда мои ноги касаются земли, я понимаю, что, бесспорно, я вне каменных стен и Врат. Не очень хороший знак.
Меня лишили привилегий.
Когда я подхожу к Вратам, их Хранитель — Минос — рассматривает меня единственным кровавым глазом, расположенным посредине длинного змеиного лица. Он сгибает свое высокое, громадное тело, чтобы лучше видеть.
— Впал у нас в немилость? — говорит он, демонстрируя свои клыки в самодовольной усмешке. Его высокий голос жалит мои барабанные перепонки, усиливая боль в голове.
Слишком усталый, чтобы спорить, я опираюсь на кованые железные ворота.
— Похоже на то.
Может, он не пустит меня? К счастью для меня. Мое нехорошее предчувствие смешивается с ожиданием на его лице, когда он отходит в сторону, чтобы дать мне пройти.
— Мы тебя ждали. Заскочу как-нибудь на Бездну навестить тебя.
— Забабахаем вечеринку. Не забудь шары, — бросаю я через плечо, проходя сквозь Врата и больше не оглядываясь.
Оказавшись внутри, первое, что я замечаю, — Ад значительно горячее, чем я помню. Это не имеет смысла: я был здесь всего три недели назад. И, кроме того, сотней градусов больше, сотней меньше… Тысячеградусная жара Ада будет ощущаться одинаково.
Может, вся эта шумиха вокруг глобального потепления имеет место быть и здесь, в недрах Земли?
Второе, на что я обращаю внимание, — я по-прежнему, поддерживаю свою человеческую форму… которая сейчас потеет. Неважно. Им все равно, какое тело бросать в Огненную Бездну.
Третье — настоящая охрана. Минос — это для показа. На самом деле, кроме пары-тройки случайных нарушителей, кто захочет проникнуть в Ад? Смешно. Нет, настоящая охрана — Ренориан и его шайка, которая держит приспешников Ада внутри. Он стоит, прислонив свое семифутовое тело к стене. Я ловлю на себе его внимательный взгляд, как только вхожу во Врата. Его красные глаза вспыхивают на золотисто-коричневом лице, плоском и жестком. Я продолжаю путь, и он посылает мне свой угрожающий оскал, как будто таким образом заставит меня убежать. Он скользит раздвоенным языком по клыкастым зубам и вращает в руках рунку[26]. Это местная версия автомата. Она посылает сквозь тебя Адский огонь… снова и снова. Это не может убить демона, потому что почти ничто не может, но зато она, однозначно, заставит его об этом пожалеть.
Я иду по Аду, слыша крики агонии и мольбы о пощаде от едва ли видимых форм, корчащихся в огне… Души проклятых.
Следящие за этим демоны радостно тыкают в случайные конечности или головы, показывающиеся в жутком пламени. Один вид этого заставляет меня чувствовать себя спокойно и уютно. Я улыбаюсь про себя, когда ощущаю острый запах паленой плоти, смешанный с запахами разложения, земли и серы. Наслаждаюсь видами, звуками и ароматами дома. На мгновение я представляю, что никогда не покидал его. Будто ничего за эти три недели не произошло.
На мгновение.
Но пока я двигаюсь в южную сторону, обходя Огненную Бездну, мое настроение резко ухудшается. Звуки, отдающиеся эхом в этих высоких стенах, различны.
Демоны, вышедшие из-под контроля или потерпевшие неудачу, по мнению руководства, кричат из глубины. И когда я иду к Огненному Озеру, я вижу каждого демона (особенно тех, которые следят за Бездной), посылающего мне злую усмешку. Ничто так не красит день жителя Ада, как приближающаяся смерть и мучения.
И тут я вижу Мархосиаса, украдкой перемещающегося в мою сторону из Бездны, мерцая своей пятнистой темно-красной кожей. Его красные глаза пылают, пока он поглаживает свой хвост и хрустит копытами, приближаясь ко мне.
Первый срабатывающий у меня инстинкт, велит бежать… не знаю почему. Я стою, не двигаясь. Мархосиас — хранитель Бездны, и он не может забрать меня, пока я не призван и не получил приговор.
Кроме того, если у демонов и есть те, кого можно назвать друзьями, у меня это Мархосиас. Сейчас он, похоже, регулирует собачий патруль, потому что за ним тащится огромная черная Адская Гончая.
26
Рунка — разновидность древкового колющего оружия, представляющая собой фактически копье с двумя дополнительными боковыми наконечниками, меньшими, чем центральный; также иногда именуется боевыми вилами.