Лишь фрагменты сохранились от той части монументального сочинения Диона Кассия, которая касается 80-х гг. до н. э. Наиболее подробно освещены у него события 87 г. до н. э., мятеж в армии Валерия Флакка и обстановка накануне или в начале кампании 83 г. до н. э. Предполагается, что историк использовал Посейдония (Linden 1896, 25), Плутарха же он упоминает expressis verbis (Dio Cass. Fr. 107.1). Если Аппиан придерживался монархических взглядов, то Дион Кассий, единодержавию, разумеется, не враждебный, прежде всего обращал внимание на положение при принцепсах сената. С точки зрения отношения к сенату рассматриваются им и деятели интересующего нас времени (см. Hose 1994, 406-417). Устами Цезаря он осуждает Мария, Цинну и Суллу, обвиняя их в том, что они поначалу совершали добрые дела, чтобы достичь успеха, но совсем иначе вели себя, добившись победы, и с явным осуждением указывает, что Септимий Север хвалил Мария и Суллу (а также Августа) за жестокость[68]. Марий для него человек мятежный (στασιώδης καί ταραχώδης) и «истребитель знати» (τού γενναίου καθαιρέτης), способный на любую низость в силу своего Незнатного происхождения[69]. Сулла, который интересует Диона Кассия явно больше, чем Марий[70], по традиции положительно оценивается им до своей победы, но с существенными поправками — он уже незадолго до ее достижения стал советоваться с дурными людьми (κάκιςτοι), не прославленными ни доблестью, ни знатностью (Dio Cass. Fr. 108.1)[71]. Кроме того, Дион Кассий подозревает, что Сулла до победы лишь скрывал свои дурные стремления[72]. Крайне отрицательно характеризуется Фимбрия, осуждаемый за необузданность и жестокость, которые в глазах Диона являются единственными причинами его поступков, а убитый им Флакк порицается за алчность. В жестокости обвиняется Помпей Страбон. Своеобразно описывается взятие Рима марианцами. Оно не только сравнивается с разорением Карфагена, как у Флора, говорится также о том, будто Город заперли и в течение пяти дней учиняли в нем резню, убивая всех попадавшихся под руку. Это несомненный результат риторической обработки, который чувствуется и в описании проскрипций, причем отклонения от более ранней традиции, похоже, связаны не только с методами работы Диона Кассия и его личными взглядами, но и с общими изменениями в представлениях о событиях 80-х гг. до н. э. Поэтому с данными Диона следует обращаться с осторожностью. То же касается и побудительных мотивов, которые историк приписывает своим персонажам. Тем не менее в его труде встречаются ценные сообщения, отсутствующие в других источниках.
Любопытным примером упрощения истории первой гражданской войны является картина событий в бревиарии Евтропия (2-я пол. IV в.). У него Марий сам добивается передачи ему командования в Азии, Сульпиций же упоминается лишь вскользь, его роль в событиях неясна, про законопроект о распределении италийцев по всем трибам речи не идет вовсе. О марианцах говорится, что знатнейших сенаторов они «убивали, многих проскрибировали (interfecerunt, multos proscripserunt)» (Eutr. V. 7. 3), что свидетельствует, по-видимому, о слабом понимании смысла последнего термина в данном контексте, причем в отношении сулланцев Евтропий его не использует вообще (!) (Hinard 1985а, 31). Тут же сообщается, будто к Сулле бежали все (!!!) уцелевшие сенаторы (universus reliquus senatus ex urbe fugiens ad Sullam), что, естественно, и приводит к высадке Суллы в Италии. Все это в целом соответствует периохам Ливия, причем Евтропий, по всей видимости, пересказывал не его самого (Linden 1896, 6), а какой-то сокращенный его вариант; однако обращение с термином «проскрипции», вероятно, является результатом собственного «творчества» Евтропия. Не могло быть у Ливия и датировки начала гражданской войны 662 г. от основания Города, т. е. 92/91 гг. до н. э. Но ясно одно: симпатии к Сулле все более растут — естественно, за счет Мария и его преемников, и труд Ливия (пусть и в сокращенном виде) оказался весьма востребованным.
К какому-то пересказу Ливия восходит, очевидно, и приписываемое Аврелию Виктору сочинение «О знаменитых мужах» (Lovano 2002, 152). В него вошли биографии не только Мария и Суллы, но и Мария Младшего, Цинны, Метелла Пия и даже Фимбрии. Анонимный автор излагает события конспективно, упоминая подчас не самые важные, но яркие (и не обязательно правдоподобные) детали. При этом, в отличие от Евтропия, он все же знает, что именно Сульпиций предложил передать командование) в Азии от Суллы к Марию, но это происходит уже после операций Суллы против Митридата (75. 7-8). В целом события изложены правильно, хотя порой рассказ и сбивается на скандальные версии — Марий и Цинна побеждают, набрав войско из рабов, Марий кончает с собой (правда, об этом сообщается с оговоркой ferunt) etc., к тому же уникальных сведений в этом сочинении практически нет. Симпатии автора явно на стороне Суллы — но, как всегда, до достижения им единоличной власти.
70
Urso 2016, 16. По подсчетам Дж. Урсо, Сулла упоминается у Диона Кассия 62 раза, Марий — 33, из них 14 раз вместе.
72
Dio Cass. Fr. 109.2; также см. Simons 2009, 286. Б. Зимонс демонстрирует связь между образами Гракхов, Мария и Суллы — людей, не удовлетворявших требованиям, которые предъявляются Führungspersönlichkeiten (Simons 2009, 284-285).