Рядышком со стойкой, что-то доказывая пустоте — или, может, спине регистраторши? — плевался от бешенства фельдшер в алой форме Службы Экстренной Помощи. Его понять можно — через весь город больного тащил, а в клинике его не принимают, ибо непрофильный. Волоки теперь в другую лечебницу. А мало того что это муторно, так ещё и начальство по головке не погладит. Транспортные ящеры в эксплуатации дороги, за каждый лишний километр меддепартамент три шкуры дерёт — могут и по шапке дать, и по зарплате.
На скамеечках, будто спёртых с того самого вокзала с экспрессом, страдали родственники пациентов. Они всегда страдали — это тоже неизменно. Кто-то плакал тихонько, кто-то просто сидел, вперившись в пустоту стеклянным взглядом. Таких персонал любил: водичку без просьб подносили, валерьяночку капали и к лечащему врачу провожали. Куда хуже те, кто руками размахивал, метал громы и молнии, перемежая их ещё более грозными чиновничьими фамилиями. И, багровея физиономией, обещал всех, ну буквально всех, немедленно уволить.
В приёмнике самые не беспокойные — это больные. Сидят, старательно тараща перепуганные глаза. А то и просто тихонечко лежат на носилках, будто стесняясь, что занятых людей отвлекают. Нет, бывает, конечно, что тоже вопят. Но этих зелёнкой помазать и пинком за дверь. Хуже, когда постанывать или вовсе хрипеть начинают. Вот тут жди, доктор, проблем.
В общем, кто там говорил, что мир создали леди Луна и лорд Солнце? Хаос самый натуральный!
— Что мне, Ирик?
На ходу застёгивая халат, Дира глянула на стеклянные двери. Красный огонёк, знаменующий прибытие пациента с магическим поражением, мигал быстро-быстро — вот-вот доставят. А зелёный просто горел, как лампочка. Значит, больной с обычными — не магическим — или сочетанного генеза[1] диагнозом уже у дверей.
— Драка в кабаке, доктор Кассел! — проорала ближайшая регистраторша. — Пятеро пострадавших, четверо без амулетов личности!
Доброй вам ночи, госпожа хирург! Раз без амулетов, значит, и без страховки. Хорошо, коли бедолага сможет промычать номер счёта. А если нет? Для нейрохирургического профиля это означает наложение повязки-шапочки и поцелуй в лобик. По крайней мере, понятно, почему доктор Шеллер трудолюбием в принципе не страдающий, вдруг оказался занят. Какой нормальный врач захочет разгребать такое?
— Пьяные?
— А как же! — весело осклабилась толстуха и тут же рявкнула в кристалл. — Больница ЭМиТПи слушает!
Дира только посочувствовала тому, кто рискнул связаться с регистратурой. Ей бы после такого приветствия никакой помощи не захотелось. Разве что капель успокоительных.
Кассел одёрнула халат, не торопясь, направилась к выходу, над которым зелёный костерок на миг вспыхнул особенно ярко и погас. Стеклянные двери разъехались, пропуская первые летящие носилки и вышагивающего рядышком фельдшера в алой форме, в поднятой руке держащего капельницу.
— Принимайте, доктор С, — осклабился парень — работники СЭПа никогда тактичностью не отличались. — ЧМТ[2] как по учебнику: головная боль, рвота, кратковременная потеря сознания, брадикардия[3]. Во время госпитализации пациент ушёл в сопор[4] и, кажется, намылился в кому.
— Данные давай, — буркнула Дира, протягивая руку со считывающим кольцом к висящему на поясе весельчака планшету, а сама через плечо санитару поглядывала — в холл ещё четверо носилок плавненько впорхнуло. — Самый тяжёлый?
— Угу. Остальные так, по мелочи. Официантку ребята не поделили, — веселился сэповец. — Вот этому страдальцу чем-то вид подавальщицы не угодил. Ну и назвал падшей женщиной. А она, недолго думая, хватанула мужика бутылкой по башке. Тут уж и другие подтянулись. Сама-то дива тоже на подлёте, запястье вывихнула, бедняжка.
Ну нет, вывихи не сюда — это в травмпункт. С Кассел и пробитой башки хватит. Как раз будет, чем до утра заняться. Если, конечно, лорд Солнце улыбнётся благосклонно и гуляка на столе не помрёт.
— Давайте его на просвечивание к техникам, а потом во вторую операционную, Микка, — скомандовала доктор карамельногубой сестричке, усиленно строящей за её спиной глазки санитару. — Кровь на анализ, сканер, техника сразу вызови, а то пока его дождёшься… И начнём помолясь.
Блондинка скривила розовый ротик: вот ведь угораздило занудой родиться. И всё при ней, некоторые даже красивой считают, мужики засматриваются. Но нудила и стерва! Хирург, богами поцелованная! И что? Любят-то не за умение скальпелем махать.
1
Сочетанный генез — смешанное происхождение. Здесь — травма, поражение и болезнь одновременно магического и не магического характера.
4
Сопор — не глубокое угнетение сознания с утратой произвольной и сохранностью рефлекторной деятельности, т. е. Больной не реагирует на окружающую обстановку, не выполняет никаких заданий, не отвечает на вопросы.