Дознание прошло гладко, даже к пыткам прибегать не пришлось. Достаточно было пригрозить докладной, которая могла обернуться и лишением премии. Угрозе поверили, в отделении все знали, что самой Кассел на зарплату начхать. А, значит, в данном случае начальственного гнева ей бояться не стоит.
Понятно, что любви к Доктору С такие обещания не прибавили. Но она и так в всеобщих любимицах никогда не ходила. Правда, у самой Диры появилось подозрение, что терпение коллег скоро всё-таки лопнет. И перейдут они от злобных взглядов, да шипения сквозь зубы к активным действиям. Тогда-то и настигнет доктора Кассел тот самый «случайный» кирпич, падения которого горячо, хоть и шёпотом, ей уже давненько желали.
Но история с анализами стоила чужого злословия. Правда, детектива не вышло, зато получилась весьма романтическая история. Оказывается, Штейлеры неспроста носили одну фамилию. А были они ни много ни мало мужем с женой. Причём с очень солидным стажем супружества.
И в один совсем не прекрасный день с женой приключилась такая неприятная штука, как инсульт. Так она и оказалась в нейрохирургии. Кстати, с весьма призрачными шансами на выздоровление: преклонные лета, анамнез, отягощённый возрастными болячками, да и госпитализация не прошла гладко — упустили «золотой час»[22].
Господин Штейлер болезнь супруги принял близко к сердцу и через сутки оказался в кардиологии, тоже не с самым приятным, но гораздо менее фатальным диагнозом. Но дело не в его болезни, а в том, что он непременно желал поддержать жену. И вместо того чтобы лежать и спокойно лечиться, дедушка начал изыскивать способы хотя бы одностороннего общения с любимой. Ведь к жене его, понятное дело, не пускали. Собственно, такого пациента с постели вообще никуда не пускали, даже в туалет.
Но настоящий мужчина выход всегда найдёт. Растопив ледяные сердца сестричек рассказами о долгой и неимоверно счастливой семейной жизни, Штейлер уговорил девушек передать супруге послание. С условием, чтобы оно было зачитано вслух. Вот и…
— С выражением зачитано? — поинтересовалась Кассел, дослушав слёзную историю.
Внятного ответа доктор не получила. Зато заработала несколько весьма неприязненных и очень красноречивых взглядов. Кажется, с диагнозом «сердца нет» тут согласны были все. Хотя это и противоречило медицинским аксиомам.
— Хо-ро-шо, — тяжко вздохнула Кассел, буквально шкурой чувствуя, как её засасывает болото милосердия. Неприятная штука и для карьеры вредная. Но избавиться от неё никак не получалось. — Вы мне одно объясните: почему анализы? Записку передать не проще?
— Это я виновата, — как школьница подняв руку, застенчиво пискнула интерн. — В смысле, это моя идея. Подумала, что если нас застукают, как мы… Ну, то есть, когда мы… Вернее…
— Если вас застукают за выразительным чтением любовных посланий над пациенткой, находящейся в коме? — помогла найти нужную формулировку добрая Дира.
— Ну да, — покраснев, как помидор, согласно мотнула белыми кудряшками диво. — Вот если нас застанут, то… неудобно получится. А так: анализы и анализы, фамилии совпадают. Сестрички в кардиологии, когда их получают, дают господину Штейлеру на задней стороне письмо написать. Потом сюда передают. И мы… читаем. Говорят же, иногда такие больные всё слышат и даже возвращаются.
— Класс! — восхитилась Кассел. — Высший бал за изобретательность.
— Да мы бы вечером всё обратно вернули! — подняв на доктора огромные, синие, как небо и налитые влагой, как переполненный вешними водами пруд, глаза — то есть, собираясь разреветься, поклялась интерн.
— Молодцы! — похвалила Дира сразу всех. — Очень ответственный подход к делу. Так, старшей сестре задание: подробно, просто детально объяснить персоналу, что может случиться, если задержать результаты анализов. Всем остальным: записки из кардиологии передавать разрешаю, читать их тоже. Да хоть псалмы пойте. Но никаких идей с нелегальной доставкой сюда больных из других отделений!
Судя по вытянувшимся лицам, предупреждение оказалось своевременным. Были, были идеи притащить дедушку к жене на свидание!
— Р-романтики! — рыкнула Кассел, разворачиваясь на каблуках.
— А сама-то что? Сама вон парня по ручке поглаживала, да балакала с ним! — злобно прошамкала бабка.
Оказывается, представление без зрителей не обошлось — все пациенты, способные ходить, хоть и в сторонке собрались, но прислушивались жадно.
Дира не сразу поняла, чего это на неё старушка ополчилась. Только в ординаторской до доктора дошло: ведь ещё в реанимации обещала больной взамен возможности наслаждаться голым Варосом бойких и на всё готовых старичков. Получается, обманула. Со старичками, а тем более бойкими, в отделении сейчас наблюдался острый дефицит.
22
Золотой час — термин, используемый в реаниматологии для определения промежутка времени после получения травмы/резкого ухудшения состояния больного, который позволяет наиболее эффективно оказать первую помощь.