Большевистский эксперимент в Баварии закончился среди радостных криков населения Мюнхена, когда "Белая" армада регулярных и иррегулярных войск победила "Красную Армию" в море крови и насилия, результатом чего была смерть от 550 до 650 мужчин и женщин. При этом люди полка Гитлера, вероятно, сражались на обеих сторонах очень короткой, но беспощадной баварской гражданской войны. "Красная Армия" смогла нанести потери от пятидесяти до шестидесяти убитых в правительственных войсках Баварии, в то время как сама потеряла около ста человек. Большинство смертей, однако, произошло, когда после происшедшего сражения регулярные войска и Freikorps старались поймать действительных или воображаемых коммунистических мятежников. Хотя конец Мюнхенской Советской республики был кровавым, нам следует сопротивляться искушению преувеличить жестокость "Белых" или "Красных" сил. Правда в том, что более 98 процентов всех "Белых" войск пережили конец коммунистического режима в Мюнхене (для "Красных" войск цифра примерно 97 процентов).
Роберт Хелл, который во время войны служил одним из протестантских дивизионных капелланов под началом Оскара Даумиллера, пережил конец Советской республики в Перлахе, рабочем пригороде Мюнхена, где Хелл был лютеранским пастором. 1‑го мая добровольческий корпус "Лютцов" прибыл в Перлах. Глава подразделения Ганс фон Лютцов остановился в доме Хелла, где его сердечно приняли, в то время как люди Freikorps пытались арестовать настоящих и воображаемых коммунистических революционеров и развешивали плакаты, требовавшие под угрозой смертной казни сдать всё оружие. Когда стало ясно, что Freikorps останется в Перлахе только на несколько часов, жена Хелла стала беспокоиться и подступила к Лютцову со своим страхом репрессий коммунистов после убытия Freikorps. Лютцов сказал ей не беспокоиться, заверив, что он и его люди будут рядом на расстоянии телефонного звонка. За три дня, последовавших за отбытием Freikorps, Хелл и другие "белые" в Перлахе получили несколько угроз за помощь добровольческому корпусу Лютцов. Были также сообщения о деятельности "Красной Армии", основанные на факте или на выдумке, – почти невозможно различить. Эти сообщения включали заявления, что поджигались фермы и что в лесу рядом с Перлахом проводились тайные собрания "Красной Армии". Имя Хелла также появлялось в списке местных высокопоставленных лиц, вероятно, составленном коммунистами как список возможных заложников. Из паранойи или нет, Хелл и его жена к 4 мая боялись за свои жизни. Так что жена Хелла воспользовалась предложением Лютцова позвонить ему при необходимости. Результатом этого судьбоносного телефонного звонка было то, что спустя несколько часов подразделение добровольческого корпуса "Лютцов" арестовало пятнадцать предполагаемых коммунистических революционеров. Когда командовавший арестами офицер проверил имена арестованных людей в поздние часы 4‑го мая, Хелл сказал ему: "Без угрызений совести просто поставьте их к стенке". Когда офицер покидал дом Хелла, то сказал ему, что арестованные живыми не вернутся. Пятнадцать человек забрали в Мюнхен, где на следующее утро их расстреляли во внутреннем дворе одной из самых знаменитых пивных Мюнхена, Хофбройкеллер.
Для людей среди ветеранов полка Гитлера, таких, как Хелл, не война, но скорее опыт недолго жившей Советской республики был основополагающим событием их жизней. Если мы поверим опубликованной в середине 1920‑х в главной газете социал-демократов Vorwarts, реакция Роберта Хелла на Советскую республику был типичной для огромной части общества Баварии. Для газеты Хелл был воплощением всего, что пошло не так во время революционного периода. Наследие недолго прожившей Мюнхенской Советской республики станет трагическим для Баварии, поскольку это помогло успеху радикальных правых и подорвало социал-демократов. Долгое время существовало табу на обсуждение той степени, до которой отношение немцев к национал-социализму и другим радикальным правым движениям главным образом определялось антибольшевизмом и опытом радикальных социалистических революций в Центральной и Восточной Европе, чтобы историки не старались извинить "обычных" немцев за их поддержку Третьего Рейха и не пытались обеспечить оправдание преступлений национал-социалистической Германии.
Примирим участников горячих дебатов 1980‑х (Historikerstreif – спор историков) на тему связи между коммунизмом и национал-социализмом, чтобы позволить наиболее важному в роли антибольшевизма в подъёме нацизма просто войти в сознание "обычных" немцев, а не оправдать их поведение. Равным образом это не приравнивает насилие большевиков с Холокостом или игнорирует собственное насилие Freikorps после войны. Объяснить – не означает оправдать; сопереживать не значит симпатизировать. Хотя существование Мюнхенской Советской республики было conditio sine qua non[18] для растущей приемлемости протофашистских групп в Мюнхене весной 1919 года, это не снимает какую-либо ответственность за последующие события с праворадикальных групп и их сторонников.