Даусон ясно показывает, что ордалия имеет место после того, как установлена виновность: следовательно, она и не имеет целью ее доказать. И тем не менее, она необходима до такой степени, что при отсутствии виновного ей заставляют подвергнуться другого члена его социальной группы, предпочтительно брата. Следует, наконец, отметить, что как только испытание окончено, противники, которых оно свело лицом к лицу, и их друзья с обеих сторон оказываются примиренными и одушевленными по отношению друг к другу самыми добрыми чувствами. Точно такие же особенности были отмечены и другими наблюдателями. Так, В.-М. Томас пишет: «В характере туземцев есть очень привлекательная сторона: в их сердце не остается злобы и они не уклоняются от наказания. По окончании сражения или наказания (речь, конечно, идет о такой ордалии, которую видел Даусон) можно видеть, как те, которые нанесли раны, теперь заняты их высасыванием и оказанием раненым всей помощи, которую требует их состояние»[63].
Сама же ордалия описывается Томасом почти в тех же выражениях, что и Даусоном: «Кара за убийство состоит в том, что все члены племени бросают в убийцу по одному копью и вонгуиму. Если он выходит из этого без серьезного ранения, то самый близкий родственник жертвы может своей палкой, или leonile, бить убийцу по голове (но не по другим частям тела) до тех пор, пока не устанет. Во время этого наказания убийца не имеет права применить какое-либо оружие; он может лишь своим щитом отражать удары копий и т. п. Я знал случай, когда в одного человека была брошена сотня копий и он их все отразил»[64].
В.-М. Томас говорит о «каре» и «наказании»; следовательно, цель испытания состоит отнюдь не в том, чтобы узнать, виноват человек или нет. Подобно другим наблюдателям, он делает упор на том факте, что важнее всего не результат испытания, а то, чтобы имело место само испытание. Удастся или нет убийце отразить все брошенные в него копья — это остается второстепенным делом. Главное же в том, что он подвергся ордалии согласно правилам. Следовательно, ордалия не является и тем, что мы назвали бы собственно наказанием.
В этом же районе ордалии, похожие на предшествующие, следуют и за некоторыми случаями прелюбодеяния. «Если жена покидает своего мужа и следует за соперником, которого она предпочла, то ее семье надлежит покарать виновную пару: обычно ее отец или брат наносят ей удары копьем, и если это наказание не привело к фатальному исходу, то ее возвращают законному мужу. Мужчина же должен подвергнуться испытанию брошенными в него копьями, а для защиты ему оставляют просто маленький щит; или же он должен принять единоборство с родственниками женщины или с избранным для этого каким-нибудь членом племени»[65]. Хауитт также сообщает: «В случае умыкания замужней женщины обычай у волларои требовал, чтобы соблазнитель предстал перед несколькими вооруженными копьями родственниками женщины, в то время как у него самого было лишь одно копье для отражения их ударов»[66].
В.Е.Рот наблюдал ту же практику в Квинсленде и с присущей ему точностью описал ее. «Объявленный виновным туземец может ценой чрезвычайных физических и духовных усилий и с помощью двух своих секундантов спастись, не получив тяжелого ранения, от тридцати или сорока копий, брошенных в него, пока он был открыт им, то есть в течение целого часа или больше. Если к концу ордалии он окажется без ранений — а это в значительной степени зависит от его предшествующего поведения и влияния сильных друзей, — то в конце концов его обвинители подбегут к нему, бросятся ему на шею, обильно проливая слезы, и заключат с ним мир. Тогда они найдут другого виноватого: обычно в самом слабом соседнем племени, а в этом племени им будет человек, самый обделенный друзьями. В этом дистрикте требуется, чтобы после смерти любого значительного лица кто-нибудь был убит»[67]. По словам Рота, речь здесь идет именно об ордалии, но из его описания также следует, что ее целью не является установление виновности определенного лица. Она предназначена удовлетворить покойника, чей гнев может стать опасным и которого ни в коем случае нельзя обмануть. Покойник требует жизнь: если ордалия не приводит к смертельному исходу, то жертву, которая не будет стоить чересчур дорого, станут искать в другом месте.
63
W.-M. Thomas. A brief account of the aborigines of Australia felix. Цит. по: Letters from Victorian pioneers. p. 68.
65
W. E. Stanbridge. On the aborigines of Victoria // Transactions of the Ethnological society, I. 1861. p. 288.
66
A. W. Howitt. The natives tribes of South East Australia. p. 217. Цит. по: E.S. Hartland. Primitive paternity, I. p. 295.