– Сегодня они, очевидно, проглядели, – оскалился железным зубом Милт.
– Вы действуйте как террорист, мистер Милт. Не думаю, что ваши методы законны…
– Они эффективны, Джим. Я могу вас так называть? – Рэй сверкнул ему зубом.
Фуллер кивнул в ответ. Даже сейчас, когда этот старик добродушно улыбался и потягивал клюквенный сок, от него исходила опасность, он ее буквально чувствовал кожей: по рукам пробежали мурашки, поднявшие волоски.
– Вы воевали, мистер Милт? Фолкледнская война[5]?
– Думал, что вы первым делом спросите про ИРА[6], – Милт тихонько рассмеялся, схватившись за бок. – Нет, я не был на войне. Войны – грязное дело политиков, чужими руками разгребающих собственное дерьмо. Игры королевских семей меня мало интересуют, и я не горю желанием умирать за чужие ошибки.
– Но готовы рискнуть жизнью ради Тимоти Кука? – Фуллер недоверчиво покосился на Милта. Он пытался понять ход его мыслей, но понял, что очутился в самом начале витиеватого лабиринта.
– Джим, мы всем чем-то рискуем. Каждый божий день. Я за много лет работы в полиции к этому привык.
– И часто вы угрожали гранатой безоружным людям?
Открывашка сделал глоток сока, смакуя на языке его вкус. Он полез во внутренний карман куртки и достал оттуда пишущий диктофон. Фуллер напрягся еще сильнее.
– Джим, ваши верные друзья готовы были разорвать меня руками на части за то, что я просто пришел в шарфике не того цвета. Они, как обезьяны, швыряли в меня бутылкам и стульями. Если бы я не предпринял никаких мер – меня бы просто забили до смерти и выкинули труп на улицу. Все, что я делал, – это малое, но необходимое зло…
– Вы знали, куда шли, – буркнул Фуллер. – Вы знали, что «львы» ненавидят фанатов «Вэст Хэма». Вы сами подвергнули опасности свою жизнь. И я пытаюсь понять, ради чего? Неужели вам нечего терять?
Милт не ответил. Он гипнотизировал Фуллера своими бледно-зелеными глазами, сложив пальцы домиком перед лицом.
– Точно, вам нечего терять. Ведь ваша жизнь ничего не стоит, – Фуллер понял, что идет по правильному пути. – Ни жены, ни детей. Только работа, заменившая все сферы жизни.
– Значит, мы очень похожи, Джим, не так ли? – парировал Милт, сверкнув зубом. Этот чертов железный зуб сильно отвлекал Фуллера.
– Можно сказать и так…
– Только вам есть что терять. И вы этим очень дорожите. Для вас родные, друзья близкие не имеют значения, как и деньги. Вы, скорее, архитектор, я прав?
– Что вы имеете в виду, мистер Милт?
– Вы мните себя профессором Мориарти в преступном мире: вам, признаюсь, как и мне, нравится строить связи, цепочки посредников, информаторов, прятаться у всех на виду. Но на деле вы – обыкновенный жулик средней руки, не хватающий звезд с неба. Лелеете в себе образ неуловимого вора-авантюриста, хотя попросту не заинтересовали полицию, потому что слишком мелко плаваете.
Фуллер внутри закипал, он готов был выплеснуть пиво в лицо улыбающемуся засранцу. Но выдавил из себя неловкую улыбку – он здесь не для этого.
– Поражен вашей проницательностью, мистер Милт. Видите ли, мой отец ушел из жизни слишком рано, а мать осталась с четырьмя детьми в очень непростое время…
– Джим, я мог бы вам посочувствовать, но мы оба здесь не для этого, – прервал его детектив. Он нажал на диктофоне «стоп», выудил маленькую кассету и вставил новую, нажав «запись».
– Вы правы, мистер Милт. Я здесь из уважения к вашему имени и для того, чтобы расставить все точки над i. Но, перед тем как мы начнем, я хочу получить гарантии того, что информация о моей специфической деятельности не попадет к правоохранительным органам.
– Если ваша «специфическая» деятельность подразумевает непосредственное убийство Тимоти Кука…
– Нет, что вы! – Фуллер всплеснул руками. – Мы с Куки много лет друг друга знаем, он мне как брат…
– Тогда говорите, – скомандовал Милт.
– Мистер Милт, прежде я хочу получить от вас гарантии под запись. Я отказываюсь свидетельствовать против себя, и все, о чем я вам сообщу, не может быть передано в полицию и использовано против меня в суде, – четко артикулировал Фуллер, глядя на красную лампочку диктофона.
– Вы неплохо подкованы, Джим. Я даю вам такую гарантию.
Фуллер отпил глоток пива, собираясь с мыслями.
5
Война между Аргентиной и Великобританией за две британские заморские территории в Южной Атлантике: Фолклендские острова, а также Южную Георгию и Южные Сандвичевы Острова, продлившаяся десять недель.