Они очутились перед дверью, которая вела в маленькую комнатку. Внутри рядком стояли большие сундуки; старик открыл один из них и извлек из его недр деревянный ящичек, источавший запах сандала. На ящичке висел замок – старик аккуратно открыл его ключиком, который носил при себе. Фан Ло присмотрелась: там лежали две деревянные палочки желтовато-бурого цвета длиной около одного чи[13]. На них были выгравированы линии разной глубины, которые складывались в узоры.
– Это и есть песенные палочки? – спросила Фан Ло.
Старик затаил дыхание, будто боялся к ним прикоснуться и нарушить их покой.
– Верно.
Он осторожно вытащил их из ящичка и сказал:
– Эта палочка использовалась при маньчжурском императоре Юнчжэне[14], во дворце правителя местных малых народностей, а вот эта, из розового дерева, досталась нам от предводителя мяо[15].
– Можно потрогать? – попросила Фан Ло.
Старик передал ей палочки. Девушка бережно взяла их в руки. Под ее пальцами лежали твердые изломы неровных узоров. А старик в это время рассказывал о том, что с древних времен Три ущелья славились песнями и танцами, в которых до сих пор искусны и потомки жителей древнего царства Ба[16], и люди из племен мяо. Особенной пышностью отличаются их праздники, свадьбы и траурные церемонии, когда песни льются подобно весенней реке, поются и поются без конца. Запевала обычно держит в руке песенные палочки. Выгравированные на них узоры, местами более глубокие, местами менее, – это способ записи слов. Исполнитель может всю свою жизнь усердно вырезать такие орнаменты. Стоит ему только прикоснуться к палочке, и он вспомнит волшебные строчки.
Фан Ло водила пальцами по узорам и не понимала, как их бесконечное многообразие связано со словами песен. Наставник объяснил, что исполнитель придумывает узоры сам, будто изобретает новый язык. Символы эти очень специфические: одни предназначены для записи какой-нибудь истории, другие – для описания времени. Понимают выгравированное только сами исполнители, поэтому у каждого из них свои песенные палочки. Другим людям держать их у себя незачем – пользы от этого никакой.
– Так вот почему Ша Лу слова забывал, – поняла наконец Фан Ло.
Она вспомнила, как тот постоянно тер друг о друга ладони, будто в руках у него чего-то не хватало, словно он потерял что-то ценное. Но куда же подевалась его палочка?
– А если палочка вдруг потеряется? – спросила Фан Ло. – Неужели нельзя вырезать новую?
Старик, помолчав, ответил:
– Всё не так просто.
Тут на лестнице зашелестели шаги, и в комнатку вошла сестрица Семечко, как всегда, в фартучке. Старик к этому времени уже запер палочки обратно в ящичек, который продолжал держать в руках. Сестрица Семечко удивленно посмотрела сначала на ящичек, потом на старика.
– Ты зачем сюда поднялась? – спросил он у жены. – Иди-ка по своим делам.
Сестрица Семечко долго смотрела на него, и оба молчали. Фан Ло стало неловко, и она отошла в сторону. И вдруг сестрица Семечко накинулась на мужа:
– И долго еще ты будешь их прятать?
– Не твое дело! – огрызнулся старик.
Назревала ссора, и Фан Ло было уже совсем неудобно там оставаться, поэтому она просто попрощалась с ними и направилась к выходу. Старик и сестрица Семечко проводили ее одними глазами, молча.
4
Первое, что поразило Фан Ло, – это бирюзовые воды Лунчуаньхэ. Вместе с другими пассажирами она сидела в деревянной лодке, изящной, как девичья талия; ее изумляло, насколько глубокой и яркой была вода, бесшумно и мягко, как шелк, скользившая вдоль борта. Казалось, будь сейчас у нее в руках ножницы, эту бирюзовую ткань можно было бы разрезать. Горы тоже были изумрудно-зелеными, и всё вдали насквозь пропиталось зеленоватыми оттенками. Хотелось взять эту зелень прямо в руки и хорошенько отжать, чтобы она густым соком стекала по склонам.
Настроение у Фан Ло с каждой минутой становилось всё лучше. Оно испортилось вчера ночью, когда она вернулась из чайной, – ей снова позвонил Ян Цзиньгэ и начал докучать разговорами о своей новой подруге: мол, ей нравятся дорогие бренды, с самого утра она потащила его в торговый центр «Яньша», прямиком в бутик Louis Vuitton, купила себе платье и сапоги, потратила на них сумму, равную его месячному заработку с учетом дополнительного дохода… Фан Ло не выдержала:
– Мне-то ты дай бог чтобы шоколадку купил – и то говорил, что это слаще всего на свете. А теперь тебя учат сорить деньгами, просто замечательно!
И добавила:
– Ты мне всё это рассказываешь, чтобы я лопнула от злости или от зависти?
16
Ба – царство в Древнем Китае, существовавшее до IV в. до н. э. и располагавшееся на севере провинции Сычуань и на юго-востоке провинции Хубэй.