Долго ли, коротко ли, но вдруг обнаруживаем, что на небе что-то не то. Вместо одного Млечного Пути — два. А пить вроде бы еще и не начинали — хороший кураж этого не выносит. Выпить нужно будет попозже, ближе к отбою, когда кураж начнет уступать место расслабухе. Минут десять таращились наверх, пока не поняли, в чем дело. Мурмули. Штук сто пятьдесят. Стоят с фонарями наверху вдоль обреза каньона. Пришли пещеру посмотреть, а спускаться, слыша наши вопли, боятся. Хотя заведомо видят, что нас внизу всего пять фонарей, не считая костра. Ладно, раз так, прибавляем громкости и разнообразия. Зашевелились, перегруппировались.
Через час сверху скатываются парламентеры. Один подходит, десять с дубьем за границей темноты остаются. Точно. Группа из Тарту. Козел-инструктор привез полтораста туристов в пещеры Кугитанга, ни разу сам не побывав вообще ни в одной пещере, и не имея ни одной даже грубой схемы. Уши — огромные. Лапша виснет замечательно. Заряд бодрости на следующий месяц обеспечен, особенно в предвкушении того, что они в пещере по нашим советам увидят.
Именно с этого случая и началась традиция пугания мурмулей. Правда, собственно пугание удается редко, но скучать все равно не приходится. Практически каждый раз, в какой бы сезон ни проводилась экспедиция, как минимум одна группа мурмулей обеспечивает радостное настроение. То они не могут найти в пещере воду, и за показание тропинки к ближайшей луже полдня собирают по всей привходовой части мусор, набросанный предыдущими мурмулями. То они просто идут вверх по каньону, не имея никаких планов в отношении пещер, но — как раз на траверзе Промежуточной понимают, что перегрузились и начинают расплюшивать рюкзаки. То их лагерь обнаруживается уже при сброске — не смогли найти пещеру, встали в самом дурном из возможных мест, а за водой бегают аж в Карлюк, причем за соленой из арыка.[35]
Особый кайф всему придает то, что мурмули практически во всех случаях ездят «на арапа». Дважды в одно и то же место они попадают чрезвычайно редко, а в первый и единственный раз никогда не дают себе труда изучить, что их ждет. И большинство спелеологов заботятся о том, чтобы их ожидало как можно больше приятных сюрпризов. В смысле, приятных больше для себя. Например, запустить их на экскурсию вдоль Б-подвальского водопровода. Или прицелить в практически непроходимый шкурник, имеющий прекрасные обходы. Или даже устроить им встречу с парой привидений.
При первом опыте общения с мурмулями Володя Детинич попытался немного переборщить — тряхнуть стариной и поставить им волок. К счастью, не удалось. То есть волок он поставил, но — самому себе. Потому что занялся этим на рассвете, когда направление ветра меняется. Что было еще забавнее.
Я ни в коем случае не хочу сказать, что мурмули — плохие люди. Как говорится, мурмуль не виноват, что он мурмуль, и большинство из них — вполне приятные ребята. Их даже немного жалко. Но пугать — все равно надо. В этом есть и воспитательное значение, и чистая, почти детская радость. Тем более, что большинство из них даже не против. Как в той экспедиции, когда открыли Зеленых Змиев. Мурмули нас даже спросили, можно ли им рядом с нами палатки поставить, а мы даже ответили, что вряд ли стоит, потому что поспать мы им все равно не дадим — будем выть на луну, да их пугать. Не поверили. А мы — и не дали. А когда взрывы гомерического хохота по случаю новых приключений кекса достигли апогея, один из них даже вылез из палатки и принес нам бутылочку исключительно приятного домашнего ликера.
Вероятно, институт мурмульства уже отжил свое. В странах с рыночной экономикой публику такого рода обычно берут в оборот коммерческие туристские агентства, и предлагают им несколько более осмысленные и организованные мероприятия. А жалко. Без пугания мурмулей жизнь не полна.
До недавнего прошлого Кугитанг был пограничным районом с особым режимом въезда, и чрезвычайно любопытно выглядели взаимоотношения пограничников с сочащимися изо всех щелей мурмулями, естественным образом, никакими пропусками не обеспокоенными. Причем сочащимися не только через Чаршангу, но и пешком через горы, и на нанятых машинах по слабопроезжим дорогам в объезд хребта. Для того чтобы контролировать ситуацию, понадобилось бы много больше пограничников, чем было на Чаршангинской заставе.
35
Традиционно для Средней Азии устраивать все водоснабжение посредством открытых каналов — арыков, проведенных от ближайшего источника или ручья.