Мое первое посещение Геофизической, как я уже говорил, относится к 1990 году, и было весьма замечательным со многих точек зрения. В экспедиции у меня было двое американских спелеологов — Питер и Энн Бостеды, известные исследователи самой знаменитой в США пещеры Lechuguilla, знаменитой в частности своими гипсовыми люстрами того же типа, что у нас сохранились в первозданной чистоте и красоте только в Геофизической. Показать им Геофизическую очень хотелось, тем более, что были предложения такую экскурсию устроить. Во-первых, от С. М. Ташева, директора КГРЭ, а во-вторых, от Леши Голованова и Кирилла Бородина — двух ребят из Балашихи, из числа первопроходцев пещеры. Так что я с удовольствием сдался, и экскурсия была устроена. Как всегда, в последний день экспедиции, и как всегда, с большими приключениями.
Которые начались с прибытия к пещере. Дверь не открылась. Какие-то туристы достаточно долго уродовали замок молотком и зубилом, чтобы заклинить его начисто. У привезшего нас шофера-гида нашлись и монтировка и молоток, так что решили мы завершить черное дело. Естественно, с тем, чтобы назавтра был поставлен новый замок.
Дверь была устроена грамотно. Вбетонированная половинка железной бочки в качестве портала и откидывающаяся стальная дверь чуть ли не в сантиметр толщиной. Большой висячий замок расположен внутри. Дотянуться до него можно только засунув обе руки в специальные дырки в двери и согнув их таким образом, что не размахнешься. В общем, молотком и монтировкой теоретически открыть невозможно. Только ножовкой, которой нет. Если бы у нас был свой багаж, проблем бы не было — любого инструмента навалом, но он был на подземном лагере.
— Я эту пещеру откопал, я ее и еще раз откопаю! — заявление Кирилла, нашедшего метрах в десяти возможный параллельный вход, придало жизни некоторый смысл. И работа закипела. Когда через пару часов шофер заявил, что ждать нас он, пожалуй, не сможет, а гид нам все равно не нужен, мы с удовольствием его отпустили с тем, чтобы после экскурсии добраться обратно пешком (какая ерунда, всего километров пятнадцать, и всего два каньона форсировать). А также с тем, чтобы на завтра он привез не только новый замок, но и немножко цемента для бетонирования нового альтернативного входа.
Затея с выкапыванием нового входа, естественно, провалилась — его докопали до того места, откуда уже был виден замок, но — через щель шириной сантиметров в пять между громадными монолитными блоками. Для разделки этой щели нужен был инструмент уже несколько иной весовой категории и несколько больше времени, чем мы располагали.
Так как вечерело и становилось весьма холодно, приходилось интенсивно думать. И один дефект конструкции в этой двери мы таки нашли. Не расскажу, какой — по моим сведениям, его так и не исправили — но после его понимания обороть замок удалось с легкостью. И мы оказались внутри еще до наступления ночного холода. Легально и со взломом в одно и то же время.
Балашихинским ребятам очень хотелось все нам показать, а нам — все осмотреть и все сфотографировать. Что и говорить, дыра достойная. Так что в результате получился самый длинный выход в моей практике — в пещеру мы попали через пятнадцать часов после подъема, были внутри несколько более суток, обратно добирались пешком и непросто. Потому что тропу мы помнили только приблизительно, а переход каньонов без тропы — занятие еще то. До Кап-Кутана добрались, держась на ногах только за счет крепости выражений на каждом шаге. И это была только часть сей эпохальной экскурсии — она заняла столько времени, что пришлось без перекура высепуливать лагерь, сбрасываться и отъезжать в Самарканд. Обходиться без сна пришлось суммарно часов семьдесят. Похоже, что решающим фактором, который сделал такой подвиг возможным, оказались гости в нашем лагере. Это была экспедиция англичан, привезенных Юрием Дублянским,[16] который сам был на Кугитанге впервые. Мы с ними уже встречались за несколько дней до того, и уже с немалым удовольствием послушали их речи о «специалисте», привезшем их показывать район, о котором не имеет ни малейшего представления. Хотя в некоторых областях спелеологической науки он действительно специалист-прима. Просто почему-то решил себя попробовать в шакальском жанре. Итак, в наше отсутствие они пошли на экскурсию в нижние этажи Кап-Кутана Главного, а карт новых интересных районов этих этажей, доклады о которых и привлекли их внимание на последнем международном конгрессе, у них не было. В результате они обнаружили наш водопровод в Б-подвальский лагерь и решили, что по нему-то до этих районов и можно добраться. На чем и провели более чем километровую ползучую экскурсию по мерзейшим костоломным шкурникам, без единой красивости в окрестностях. Хотя могли бы и немного подумать — красивости растут в более или менее обводненных частях пещеры, так на кой леший туда водопровод? В общем, приходим мы из Геофизической в свой лагерь, а они, как и положено цивилизованным людям, метрах в ста от него разожгли свой примус, пьют чай и матерятся на свой лад. Мы, понятно, с устатку, хорошее развлечение ох, как нужно, тем более — послевысепуливального балдежа на поверхности и пугания мурмулей[17] не предвидится. Поржали, конечно, над их экскурсией, но чувствуем — мало. Нужно добавить. И тут Степа сориентировался.
16
Не могу утверждать, что экспедиция была затеяна именно Юрием — за ним шакальства обычно не водится. Возможно, он был приглашенным консультантом, тем более, что советская часть этой экспедиции была велика и разнообразна, а английская явно тяготела к тем, кто хоть что-либо в пещерах понимает.
17
Мурмули и их пугание — понятия весьма сложные, для объяснения которых будет отдельная глава.