Когда первый том вышел из печати, была почти завершена рукопись второго, посвященного находкам в Мураббаат. Патер де Во написал археологическую часть, госпожа Крауфут — снова отчет об исследовании остатков тканей, аббат Милик опубликовал древнееврейские и арамейские тексты, патер Бенуа — греческие, А. Громан — арабские[81].
Отдельный том отводится материалам из Хирбет-Мирда. В нем планируется поместить статьи: Р. Ланге — о греческих текстах, доминиканца Ф. М. Лемуана — о христианско-арамейских фрагментах и А. Громана — об арабских документах.
В особом томе предполагается рассмотреть тексты неизвестного происхождения, которые, так же как и фрагменты из Мураббаат, относятся ко времени второго иудейского восстания. В нем будут помещены комментарии: патера Бартелеми — к греческому переводу книги Двенадцати пророков, Джона Старки — к набатейским текстам, Милика — к древнееврейским и арамейским рукописям и патера Бенуа — к греческим рукописям.
Еще один том посвящается текстам так называемых «малых» пещер Кумрана (2–3 и 5–10) [82].
По крайней мере три-четыре тома будут посвящены четвертой пещере и ее громадной библиотеке. Наконец, в одном из последних томов (если одного на это хватит) патер де Во и его сотрудники намерены осветить раскопки в Хирбет-Кумране.
Еще в декабре 1952 года, следовательно через три месяца после открытия 4, 5 и 6-й пещер, к расшифровке рукописей был привлечен аббат Морис Байе, в то время стипендиат Парижской академии при Археологической школе в Иерусалиме. Ему были переданы для обработки фрагменты из 2, 3 и 6-й пещер. Аббат Милик, еще сравнительно молодой человек, но уже опытный специалист, взял на себя изучение материалов из 5-й пещеры.
С лета 1953 года, когда уже была выкуплена большая часть находок из 4-й пещеры, в Иерусалим один за другим стали съезжаться другие молодые ученые, желавшие испробовать свои силы и знания в работе над рукописями: Франк М. Кросс-младший из Чикагской теологической семинарии Мак-Кормика, Джон Марко Аллегро — преподаватель сравнительной семитской филологии в Манчестерском университете, аббат. Жан Старки из парижского Католического института, монсеньёр Патрик В. Скехан — специалист по семитологии Американского католического университета в Вашингтоне, английский ученый Джон Страгнел и доктор Клаус-Хуно Хунцингер из Геттингена.
Вскоре была создана определенная методика обработки фрагментов. Очистив обрывки рукописей от известковой или мергелевой пыли щеткой из верблюжьей шерсти — в особо сложных случаях ее слегка смачивали касторовым или другими бескислотными маслами, — их клали между стеклянными пластинками. Конечно, было немало таких кусков, которые никакая чистка не могла сделать удобочитаемыми — либо шрифт очень выцвел, либо кожа потемнела. В таких случаях пытались, и обычно успешно, использовать инфракрасную фотографию.
Особенно хрупкие фрагменты клали на цинковую пластину с отверстиями наподобие сита и опускали в стеклянный сосуд, на дне которого была вода. При нормальном испарении уже через пятнадцать минут кожа становилась достаточно гибкой. Разумеется, и здесь было много исключений. В первое время случалось, что фрагмент размягчался так сильно, что превращался в клейкую массу. В некоторых особо сложных случаях приходилось ждать зимы, когда высокая влажность воздуха создаст более благоприятные условия. Работа по отысканию и объединению разрозненных фрагментов, разумеется, далеко еще не завершенная (по мнению одного специалиста, она потребует еще пятидесяти лет, а по оптимистическому прогнозу патера де Во, только десяти), по-новому осветила до сих пор недостаточно изученную историю становления библейских текстов.
Только в 11-й пещере была найдена еще одна полная рукопись библейской книги — свиток Псалмов [83], так что и сейчас, спустя десять лет, находки 1947 года оставались непревзойденными. Если фрагменты из 4-й пещеры насчитывались десятками тысяч, все-таки это были только фрагменты, хотя они и доказывали, что в этой пещере некогда хранилась очень большая библиотека. К концу 1955 года уже удалось выявить по фрагментам триста тридцать самостоятельных свитков. Происхождение многих других фрагментов в то время еще оставалось невыясненным, но можно было с уверенностью предположить, что всего в пещере находилось от четырехсот до пятисот свитков.