Снова всё затихло. Неведомый монстр, опознанный Араоном, как бред сумасшедших, голос решил не подавать и в дом крался без единого звука.
— Ребя-я-ята! — с надрывом зашептала Алеандр.
В ответ ничего, только нарочито громко всхрапнул боевик, откатываясь поближе к печке. После частых диких ночёвок тишина дома угнетала.
— Там ведь кто‑то точно есть, — голос травницы подрагивал, отчего в шёпоте появлялись мерзкое попискивание. — Кто‑то крадётся… внизу…
Словно в издёвку зашебаршило снаружи, весьма смахивая на полдюжины оголодавших зайцев или одного чудаковатого оленя.
— Та-а-ан, ну хоть ты голос подай, — не выдержала травница. — Давай что‑нибудь своё… загробненько — пессимистичненькое…. Вроде, чёрные твари-и-и захватят план-е-е-ету…
Духовник голос не подавала. Ей тоже было отчаянно страшно, вероятно ещё страшнее, чем компаньонке. Из‑за нарастающего безумной паникой дурного предчувствия в голове смешивались сумасшедшим хаосом боевые заклятья, охранные заговоры и строфы всех подряд песен, едва не прорываясь наружу совершенно сумасшедшим хихиканьем. Только выдавать себя хотелось ещё меньше. По её ощущениям сейчас лучше было бы вжаться в самый тёмный угол или вообще раствориться в стенке, а ещё лучше было бы сидеть дома в столовой, и, попивая горячее молоко с мёдом, болтать с матерью на всякие абстрактные темы.
Травница уже подумывала о том, чтобы спуститься к Арну или потеснить подругу, как за окном с чётким щелчком сработала одна из ям, и окрестности огласил пронзительный нечеловеческий вопль.
— Вы слышали? Вы слышали это! Я же говорила! — вскрикнула Алеандр, страх в её голосе смешивался с гордостью за собственную правоту.
Араон Важич уже был на ногах, сжимая в левой руке серп, а в правой кочергу. Хмурясь от непривычного отсутствия силы, чародей подошёл к двери и выглянул наружу. Раздался ещё один вопль, в стену что‑то ударилось и стекло с подозрительным хлюпающим звуком.
— Мать твою! — глухо рыкнул мужчина, резко захлопывая дверь и автоматически блокируя ручку кочергой.
— Так и знала, что не стоит разрыв траву смешивать с гаюшником[19], — раздосадовано прошептала Эл, ещё не до конца осознавшая происходящее и не успевшая качественно удариться в панику.
В печи вспыхнул светляк, неизвестного происхождения, аки был странного буровато — серого цвета, а не голубого, болотного или красного. Также ловко потушить предательский свет, выдающий их с головой, не удалось. Впрочем, таиться смысла уже не было. Если подготовленные духовником ямы с, как оказалось, убойненьким составом и не убедили тварей в наличии живого мясца поблизости, то радостные вопли дурноватой травницы игнорировать не получилось бы и при великом желании.
— Кто там? — немного заторможено, но, не понижая голоса, поинтересовалась Яританна, даже не предпринимая попыток выглянуть из‑за печки.
Важич не ответил, он напряжённо и уже совершенно другими глазами осматривал сгружённый на лавку арсенал, закрепляя на рукоятке серпа один конец заговорённой цепи. Просто заново обмотаться ей смысла уже не было: и девчонкам от этого не легче, и чародеев снаружи нет. Зато были умруны, несколько радшан[20] и, кажется гнист, а ещё и умруны. Много умрунов. Некромантски много умрунов. Этих тварей был до…
— Ого-го! — вскрикнула Эл и от удивления выронила старенький излучатель, неизвестно каким образом попавший в её загребущие ручки. — Их… их… Мамочка… мы же сдохнем…. Мы все здесь сдохнем! Нас заживо сожрут! Выпотрошат и сожрут! Я не хочу так умирать! Я ещё диплом не написала! Я жить хочу!!!
— Цыц! — Араон только глянул на девушку, как та немедленно заткнулась, прикрыв рот кончиком косы, и попятилась к печке.
Мужчина перевёл тяжёлый взгляд на скрытый в тени угол, где жалась Чаронит, будто ненормальное количество тварей образовалось исключительно по её вине и от её постоянных напоминаний. Жаль, но это было не так.
Умирать Важичу тоже отчаянно не хотелось, хоть другого выхода пока и не наблюдалось. Сил не находилось даже на маленький охранный контур, посылать маяки в столицу опасно и, попросту, бесполезно, а про полноценный отпор не стоило и заикаться. Свежесмазанное всякой целительской дрянью тело пока не скрипело в суставах и вполне неплохо передвигалось, но ощущения были сродни барахтанью в углях. Младший Мастер — Боя глубоко вздохнул и постарался отбросить подальше все минорные мысли, переключая себя в режим тупого расходного мяса, что всегда больше приветствовался в Академии для боевиков. Если полноценная личность сейчас бы задумалась: откуда посреди общественных огородов взялось такое количество нежити, как от них отбивалась уже две ночи одинокая странноватая старушка и на кой им сдался старый, непримечательный домишко —, то хорошо выбитый на тренировках солдафон соскрёб остатки резерва на боевую трансформацию, оценил рокировку сил и ловко, хоть и не слишком надёжно, заблокировал окна старыми лавками.
19
Гаюшник — весьма распространённая в средних широтах сорная трава; при правильном сборе и обработке обладает способностью выжигать омертвевшую плоть.