— Bonkore nocto, — едва сдерживая широкий зевок, сонно проговорил мужчина, его голос казался особенно хриплым и даже каким‑то скрипучим, что почти напугал своего обладателя. — Ciam audi Via voco oporbone… Thebele komunico, kaj keja?.. Konsideriq. Darkon[23].
Болтун отключился и благополучно замолк обычным, весьма дешёвеньким на вид артефактом самого непрезентабельного толка. Его тут же вернули обратно в тайник, слегка подзарядив из небольшой бреши в резерве. Болтун для особых случаев, для того и болтун для особых случаев, чтоб никогда не быть на виду, но всегда оставаться наготове. Его хозяин снова откинулся на подушки и облегчённо вздохнул.
— Значит, некромант, — проговорил он медленно, словно смакуя собственные ощущения от слова, уже триста лет являющегося скорее оскорблением, чем специализацией. — Замечательно. За-меша-тель-но…
На узком хищном лице впервые за долгое время появилась широкая блаженная улыбка чистого незамутнённого счастья. Такая улыбка, наверное, в последний раз бывала у него в глубоком детстве, когда ещё совсем юный ратиш делал из каучуковой смолы ложные фантомы, которые никак не удавалось развеять их жрецу.
— Надо бы познакомиться с этим талантливым мальчиком поближе, — довольно пробормотал мужчина, но, заметив на столике возле кровати сплетённую из ленточек косичку, поспешил поправиться: — Или девочкой. Да, да очень приятно было бы познакомиться.
Полные радужных чаяний и совершенно необоснованного, скорее всего спонтанного на фоне постоянного нервного напряжения, самодовольства мечтания были бесцеремонно прерваны воплем болтуна. Вздох получился трагическим.
— Auskul[24], — мужчина подавил приступ раздражения, ответив в новенький блестящий болтун привычным сдержанным тоном.
Пока из артефакта нёсся поток бессвязных рыданий причитаний, всхлипываний и дрожащей полной страха и ужаса брани, окончательно проснувшийся секретарь, уселся поудобнее, выудил из вороха бумаг на столе несколько желтоватых листков с расписанием и рассеянно дожевал чудом забытое после ужина печенье. Ему было решительно наплевать на душевные перипетии навязавшегося собеседника и царивший в шестом штабе первозданный хаос, связанный с исчезновением крупного запрещённого артефакта и кончиной Госпожи Травницы.
— Versajne, ciu komunico lestriesh, — сказал он, слегка помедлив. — Mi transdon Cefa pri Via probleme. Li estanomi alia homo sur loco sinjoris Irinma[25].
Секретарь резко отключил болтуна и, будь его воля, с радостью швырнул бы об стену, но ввиду хорошего воспитания не захотел портить дорогостоящий артефакт, служащий ему официальным средством связи.
— Ну, просто, как дети малые…
Его голос звучал устало и как‑то обречённо, будто вера в действия своих опосредованных подопечных умерла в нём раньше, чем завербованные бойцы успели разложить свои вещи в комнатах штаба. Секретарь попытался пригладить пятернёй растрёпанные ото сна волосы и лишний раз пожалел о ношении кольца, когда несколько прядей намертво запутались в пасти металлического медведя.
— Bonkore nocto, Jas, — холодно поприветствовал он младшего секретаря, отчаянно зевающего у своего связного артефакта, так и не вынимая пальцев из волос. — Mendul Mе loco cur teleportacion linio dis Novokrivje en apuda gljocco…. Ikh….Mi foririv en riposal[26].
Просыпаться было тепло и уютно, хоть и немного вонюче. С последним, закалённый профессиональной деятельностью организм травницы легко справлялся, мысленно переведя раздражающий аромат в разряд вынужденных последствий варки очередного эликсира. Для некоторых составов приходилось часами просиживать над медленно варящимся тухлым жиром или тёртыми речными гадами, от которых вонь стояла похлеще, чем в той дубильне. И ничего! Только помыться получше, да волосы потом прополоскать, чтоб собак по округе своими ароматами не распугивать. Хлипкие да излишне нервные в травничестве и алхимии долго не задерживались по объективным причинам выпадения в обморок при первом же сложном составе. А запах действительно был резким и почти пробивал на слезу, но настолько гармонировал с обстановкой, что это ему вполне прощалось. Главной проблемой в борьбе с ним было не задумываться о происхождении некоторых пикантных ноток и тонов. Сухой пыльный и рыхлый тюфяк после ночных приключений оказался на удивление удобным, почти божественным. Даже коренное многолапое и охочее до крови население подобных постелей не спешило обнаруживать себя на пире свежей плоти, а может, и передохло в заброшенном доме до этого времени. Для полноты картины не хватало только одеяла и подушки, но тут уже они полностью сошлись во мнении, что такой сомнительной дрянью, которая отдалённо смахивала на пастельное бельё негоже устилать и залежалых покойников.
23
Доброй ночи, Всегда слышать Ваш голос приятно… Прекрасное известие, и что же?.. Учтём. Благодарю.
25
Вероятно, это известие прискорбно. Я передам Главному о вашей проблеме. Он назначит другого человека на место госпожи Иринмы.
26
Доброй ночи, Яс. Закажи мне место на телепортационную линию до Новокривья в ближайшем рейсе… Да… Я ухожу в отпуск.