Я с трудом распрямила спину.
— Вряд ли это поможет мне расслабиться, Дона.
— Ох. Да. Верно подмечено. Ну… что ты думаешь насчет цветов от Бруно?
Вопрос Доны прозвучал лукаво, но одновременно с вызовом. Она решила меня подколоть.
Я вздохнула. При всем том мне очень хотелось улыбнуться. Мы уже были на пороге — собрались уезжать на курорт, и вдруг является посыльный с вазой, в которой не меньше двух десятков алых роз. Розы были прекрасны. Нет, больше того: они были великолепны. Но они никак не могли поместиться в нашей машине — минивэне, взятом напрокат и битком набитом нашими сумками и моим рабочим чемоданом. Я всегда беру с собой целый арсенал, тяжелые ботинки и смену одежды. Потому что, невзирая на самые лучшие планы, жизнь моя порой выкидывает непредсказуемые фортели. Чемодан, о котором я говорю, изготовлен из тяжелой прочной стали и имеет три замка. Поднять его могут только двое крепких мужчин — или одна хрупкая женщина, наделенная вампирской силой. Дона пыталась уговорить меня оставить чемодан дома.
А я, в свою очередь, пыталась уговорить ее оставить хотя бы одну из трех объемистых косметичек. Тупиковую ситуацию разрешила Эмма. Она предложила мне отвезти цветы моей бабушке, чтобы они не завяли и не помялись за время долгой дороги до спа-курорта. Предложение было хорошее, но теперь, когда мы ехали к дому моей бабушки, Эмма то и дело плевалась листьями, потому что ваза с розами заняла почти половину заднего сиденья.
Квартал для пенсионеров «Глейдз» на Парк-Роуд не был типичным многоквартирным комплексом. Это было сочетание дорогого дома для престарелых и отдельных групп элегантных бунгало для инвалидов. Тут имелось даже небольшое поле для гольфа, посещаемое еще более богатыми пожилыми людьми. Повсюду виднелись бассейны, фонтаны и сады.
Бабушка жила в бунгало для инвалидов… но не потому, что она та уж нуждалась в посторонней помощи, а потому что хотела жить рядом со своими знакомыми. Там жила Ань Лонг, ba nyi [17]Доны — то есть бабушка по отцовской линии, а еще — несколько прихожанок из церкви, которую посещала бабушка. В каждом из соединенных между собой одноэтажных таунхаусов было две спальни и маленькая кухня. По всем помещениям дома было легко перемещаться тем, кто пользовался ходунками или инвалидными колясками. Бабушкин дом был значительно меньше того, в котором она жила долгие года, но ей здесь нравилось. Мы с подругами пошли к дому по гладким бетонным дорожкам, вившимся среди зелени. Бабушка встретила нас улыбкой.
— О! Какие красивые цветы, куколка. От кого они?
— От Бруно. Похоже, он подлизывается.
Бабушка вздернула брови и снова залюбовалась розами.
— Еще бы. Начало неплохое. Но ты его помаринуй несколько дней и только потом дай знать, что цветы получила. Пусть знает, что тебя не так-то легко купить.
У меня отвисла челюсть. В буквальном смысле. Это было так не похоже на все советы, которые бабушка давала мне прежде, что ее слова меня ошеломили. Когда ребята дарили мне цветы в школе, бабушка ворковала и кудахтала, какие они красивые, и настаивала, чтобы я немедленно звонила мальчику и благодарила.
— А у меня от этой карточки до сих пор мороз по коже, — заметила Эмма, и я не стала с ней спорить. Она извлекла маленькую белую карточку из высокого пластикового зажима, спрятанного среди цветов, и прочитала вслух с театральным утрированием, прижав руку к сердцу:
— «Селия, прости меня за все. Я так виноват. Теперь я понимаю, почему ты была так обижена. Ты была права. А я ошибался. Сможешь ли ты когда-нибудь меня простить? Я приезжаю в Калифорнию и хотел бы с тобой повидаться. Прошу тебя. Позвони мне. Бруно». — Эмма вздохнула. — Ну просто предпоследняя сцена из мелодрамы. Ах-ах.
Да, когда я читала эту карточку, сердечко у меня слегка затрепетало, и мне захотелось сразу же позвонить Бруно и прокричать в трубку: «Да! Конечно, я хочу тебя увидеть!»Но потом реальность взяла свое.
— Не так все просто, Эм.
Я зажмурилась, пытаясь не обращать внимания на то, как сосет под ложечкой. То ли настала пора выпить очередной коктейль, то ли до меня начала доходить вся серьезность проблемы.
Похоже, бабушка поняла мои чувства.
— Эмма, милая, жизнь не всегда похожа на киношные мелодрамы. Я, так же как и ты, видела все отношения Селии с этим мужчиной. Они были помолвлены, поэтому я следила за ними внимательно. Слова он говорил правильные, но его поступки слишком часто расходились со словами. Хотелось бы верить, что он изменился. Очень хотелось бы, потому что я думаю, что он действительно любит Селию. И эти розы — очень хороший первый шаг. Он пишет, что все понимает. Но кто знает, долго ли продлится его понимание?Именно это и должен теперь доказать. Что он способен принять Селию такой, какая она есть.