Он постучал. Тишина. Дернул дверь. Закрыто. Ушла в туалет? Возможно. Марк вернулся к себе в кабинет. Выждал десять минут, изучая в телефоне списки достопримечательностей Крита. И вот эта ерунда – тот самый Кносский дворец с лабиринтом? Мда. Алис явно его не гуглила. Стоит ей сказать? Или… С трудом оторвавшись от волшебных картинок – закат, пещерный город хиппи на скалах, первая христианская базилика, древний платан, под которым, по преданию, Зевс овладел Европой, – он снова пошел к подсобке. Закрыто.
Сердце вдруг екнуло. Сквозь золото и свет счастья и свободы тонко, неуловимо стала просачиваться черная струйка ужаса.
Это было неправильно. Неправильно. Неправильно! Марк кинулся к туалету, распахнул дверь. И замер, увидев открытое окно.
На полу лежали ключи от подсобки.
Он опустился рядом, поднял их и машинально сжал в кулаке холодный металл.
Его телефон завибрировал. Сообщение с незнакомого номера.
Неизвестный номер:
Глава 16
Свет пробивался откуда-то сверху.
Она сделала судорожный вздох.
Рванулась, пытаясь приподняться. Но тело почти не слушалось, даже пошевелить пальцами получилось с трудом, словно все в ней разбухло, лишилось костей и превратилось в желе.
Обрывки того, что случилось в участке, мелькнули перед глазами: она направлялась в туалет, заперев свою подсобку, держа в руке ключи, шла, почти пританцовывая, напевая «quand il me prend dans ses bras, il me parle tout bas…»[8]. Слишком расслабленная, слишком счастливая – вся уже мыслями там, под теплым солнцем и синим небом, на развалинах лабиринта, где давно не осталось никаких чудовищ.
И не успела, не успела собраться, когда к ней вдруг метнулась темная тень, когда в воздухе резко запахло хлороформом. Последнее, что Алис помнила, – звон упавших на пол ключей, когда попыталась схватиться за чужую жесткую руку, с силой вжимающую ей в лицо тряпку.
– На десять минут раньше. Надо будет подкорректировать дозу.
Голос был спокойный и отстраненный, но от этого жуткий. Словно тот, кто говорил, не обращался к ней как к человеку, а разглядывал ее как экспонат.
Алис наконец разлепила глаза и снова зажмурилась от яркого света. Дернулась, как приколотая булавками бабочка. Попыталась по ощущениям оценить то, что происходит. Она лежит на чем-то плоском и твердом. И… черт! Ноги у нее были подняты, под коленками какие-то распорки. Она попыталась ими пошевелить, раздался скрип.
Руки… руки тоже привязаны, примотаны к телу. Что это может быть? Куда он ее притащил? Где это? Надо сориентироваться, понять… Алис снова приоткрыла глаза, поморгала, привыкая к свету, кое-как приподняла голову.
Твою мать! Гинекологическое кресло! Он привязал… Алис судорожно дернулась, краем сознания отмечая, что хотя бы одета. Черт, черт, черт! Ноги были перехвачены ремнями в нескольких местах – под коленками и на бедрах, – намертво примотанные к этим распоркам.
Чудовище стояло рядом, как раз возле ее согнутой в колене правой ноги, и Алис не видела его лица, зато вокруг него из-за падающего сзади света как будто сиял ореол из лучей.
Прямо на нее была направлена медицинская лампа.
– Жила-была девочка, премиленькая, прехорошенькая, но очень бедная…
Алис вздрогнула от отвращения. Заговорить с ним? Сказать что-то? Не играть по его правилам. Но если от этого будет еще хуже? Что он задумал?
– Она испугалась, хотела сбросить с себя башмаки, но они сидели крепко, – продолжало чудовище все так же отстраненно, спокойно, и она чувствовала, как против воли вся покрывается холодным потом.
– Ты, верно, не знаешь, кто я? Я рублю головы дурным людям, и топор мой, как вижу, дрожит!
«Он меня не убьет, – твердо сказала себе Алис. – Я нужна ему живая. Мы с Марком все вычислили правильно. Он не станет. Он не станет».
– Но я не буду рубить тебе головы! Ведь тогда ты не успеешь покаяться в своем грехе. Лучше…
Алис дернулась. Нет! Надо успокоиться, надо не слушать этот голос, он делает это специально, он знает, чем может ее раскачать, заставить нервничать, вызвать у нее паническую атаку. Он, возможно, умеет применять гипноз. И специально так ее привязал – в этой ужасной беспомощной позе. Специально зачитывает ей фразы из этой садистской сказки. Он просто пугает. Вводит в транс. Он просто…
Монстр чем-то звякнул, словно подкатил к себе медицинский столик, взял что-то, поднял вверх руку. Это была пила. Это был электропила! Такая же, как та, которую они с Марком нашли…