И когда носильщик взглянул на нее, его ум и сердце были похищены, а корзина чуть не упала с головы. «В жизни моей не было дня благословеннее этого!» — воскликнул он, а женщина-привратница сказала пришедшей: «Входи и сними тяжесть с этого бедного носильщика!». И та вошла. Привратница и носильщик последовали за ней, покуда не достигли просторного двора с колоннадой, пристройками, сводами, беседками и скамьями, чуланами и кладовыми, над которыми опускались занавеси. Посреди двора был большой водоем, а в нем — челнок. А на возвышении располагалось ложе из можжевельника, выложенное драгоценными камнями, над которым приспускался полог из красного атласа с жемчужными застежками величиной с орех и больше. Вдруг из-за него показалась молодая женщина сияющей внешности — с дивными чертами, луноликая, с глазами чарующими и изогнутым луком бровей. Ее стан походил на букву алиф[9], и дыхание благоухало амброй. Коралловые уста ее казались такими сладостными, а лицо своим светом смущало сияющее солнце. Она была словно одна из вышних звезд или купол, возведенный из золота, или арабский курдюк, или же невеста, с которой сняли покрывало. О такой поэт сказал:
И поднялась эта женщина с ложа, не спеша подошла к сестрам и сказала: «Чего вы стоите? Спустите тяжесть с головы этого бедного носильщика!». И покупавшая зашла спереди, а привратница сзади, и третья помогла им, и они сняли корзину с носильщика, и вынули то, что было в корзине, и разложили все по местам, и дали носильщику два динара, и сказали: «Отправляйся, носильщик!». Но тот мог лишь смотреть на девушек — таких красивых и прекрасных, каких он еще не видел в своей жизни. А мужчин между тем у них не было. Носильщик глядел на напитки, плоды, благовония и прочее, что было у них, и, удивленный до крайности, медлил уходить. «Что с тобой, почему же ты не идешь? — спросила его женщина. — Ты как будто находишь плату слишком малой? — и, обратившись к своей сестре, велела: — Дай ему еще динар».
Но носильщик воскликнул: «О госпожа, я не нахожу, что мне заплатили мало! Моя плата не составит и двух дирхемов, но мое сердце и ум заняты вами: почему вы здесь одни, и возле вас нет мужчин, и никто вас не развлекает? Вы знаете, что минарет стоит не иначе, как на четырех подпорах, а у вас нет четвертого. Женщинам хорошо играть лишь с мужчинами, ведь сказано:
А вас трое! Вам нужен четвертый, который был бы мужем разумным, проницательным и острым, хранителем тайн».
Слова носильщика девушкам понравились, они засмеялись и спросили: «Кто же будет для нас таким? Мы — девушки, и боимся доверить тайны тому, кто не сохранит их. Ведь читали мы в преданиях ибн ас-Сумам: