Песнь любви

И войска исполнили его приказание. И глашатай закричал, чтобы в городе не оставалось ни девушки-затворницы, ни почитаемой госпожи, ни разбитой старухи, которая не вышла бы встречать невесту. Все жители царства вышли навстречу ей, и знатные среди них старались ей услужить. Они сговорились отвести ее к ночи в царский дворец, а вельможи украсили дорогу и стояли, пока невеста не проследовала мимо в сопровождении евнухов, и невольницы шли перед нею. И была она одета в платье, которое дал ей отец. И когда царевна приблизилась, войска окружили ее носилки справа и слева и двигались, до тех пор пока не достигли дворца. И никого не осталось в городе, кто не вышел бы посмотреть на нее. Начали тогда бить в барабаны, играть копьями и трубить в трубы. Вокруг веял аромат благовоний, и трепетали знамена, и кони неслись наперегонки, пока шествие не достигло ворот дворца.

Тогда слуги поднесли носилки к потайной двери, и местность осветилась блеском царевны, и во все стороны засияли драгоценности, украшавшие ее. А когда подошла ночь, евнухи открыли вход в палатку и встали вокруг входа, а потом пришла невеста в окружении рабынь, и была она, как месяц среди звезд, или бесподобная жемчужина между нанизанным жемчугом.

И вошла царевна внутрь шатра, и поставили ей там мраморное ложе, украшенное жемчугом и драгоценными камнями. Она села на это ложе, и тогда вошел к ней царь (а Аллах заронил в его сердце любовь к этой девушке) и уничтожил ее девственность. Тогда прошло его волнение и угнетенность.

Он пробыл подле нее около месяца, а она понесла от него в первую же ночь. Когда же месяц окончился, царь вышел и сел на престол своего царства и справедливо судил своих подданных, пока не истекло время ее беременности.

А в конце последней ночи девятого месяца, на заре, пришли к ней потуги, и она села на кресло разрешения. И Аллах облегчил ей роды, и родила она мальчика, на котором блестели признаки счастья. Когда услышал царь о сыне, он обрадовался великой радостью и подарил возвестившему об этом богатства несметные. А тот счастливый отправился к мальчику и поцеловал его меж глаз, радуясь чудной красоте новорожденного. И на нем оправдались слова поэта:

Крепостям величия послал Аллах в этом юноше
Льва сурового, и звезду послал небесам властей.

Его видеть рад и престол царя, и копья зубец,
И толпа людей, и войска в рядах, и лань быстрая.

Не сажай его на грудь женщины — ведь поистине
Он найдет потом спину лошади более легкою.

Отлучи его от груди ее — он найдет потом
Кровь врагов своих самым сладостным из напитков всех.

И затем няньки взяли этого младенца, обрезали ему пуповину, насурьмили ему глаза и назвали его Тадж-аль-Мулук-Харан[33]. И был он вскормлен сосцом изнеженности и воспитан в лоне счастья.

И дни беспрестанно бежали, и годы шли, пока не стало ему семь лет. Тогда царь Сулейман-Шах призвал ученых и мудрецов и повелел им обучать своего сына чистописанию, мудрости и иным знаниям. И они провели за этим несколько лет, пока мальчик не научился всему, что было нужно. И когда он освоил все, что требовал царь, тот взял его от законоведов и учителей и привел ему наставника, чтобы тот научил его ездить на коне. И наставник обучал его, пока юноше не стало четырнадцать лет. И когда выезжал царевич за каким-нибудь делом, все, кто его видели, были очарованы.

И стал сын царя Сулейман-Шаха искусен в езде на коне и превзошел людей своего времени крайней прелестью. И о нем слагали стихи, и благородные люди позорились, влюбляясь в него, такою он отличался сияющей красотой! О таком сказал поэт:

Обнялись мы с ним, и упился я его запахом:
Он — младая ветвь, что напоена ветром веющим.

Точно пьяный он, что вина не выпил, а только лишь
От пьянящей влаги слюны его охмелел вдруг.

Оказалась прелесть, вся полностью им плененная,
И поэтому все сердца пленил этот юноша.

Я клянусь Аллахом, забвение не придет на ум,
Пока жизни цепь тяготит меня, да и позже нет.

Если жив я буду — то буду жив, лишь любя его,
А умру — так смерть от любви придет, —
как прекрасна смерть!

И когда царевичу стало восемнадцать лет, зеленый пушок пополз по родинке на его румяной щеке и украсил его родимое пятно, подобное точке амбры, и юноша похищал умы и взгляды, как сказал о нем поэт:

Он преемником по красе своей стал Иосифу,
И влюбленных всех устрашает он, появившися.

О, постой со мной и взгляни, —
быть может, увидишь ты
На щеке его халифата знак — знамя черное[34].

Или, как сказал другой:

Не увидят очи твои прекраснее зрелища
Среди всех вещей, что увидеть могут люди,

Чем то пятнышко, еще юное, на щеке его
Разрумяненной, ниже глаз его столь черных.

Или, как сказал третий:

Дивлюсь я на родинку — огню она молится.
Как маг, но щеки не жжет, в неверье упорная.

Еще удивительней посланник в глазах его,
Что знаменья подтвердит, хоть, право, волшебник он.

Но вовсе не свежим пухом блещет щека его,
А желчью из лопнувших с тоски по нем печеней.

Или, как сказал еще один:

Я дивлюсь вопросам людей разумных, в какой земле
Вода жизни пьется и где течет поток ее.

Ее вижу я: на устах газели изнеженной,
Чьи так сладки губы и свеж пушок, на них выросший.

И дивлюся я, если б встретил Муса на месте том,
Этих струй поток он не вытерпел бы, наверное.

И когда юноша сделался таким и достиг возраста мужей, его красота еще увеличилась. А затем у Тадж-аль-Мулук-Харана появились любимцы и друзья, и всякий, кто стремился к нему приблизиться, надеялся, что юноша станет султаном после смерти отца, а он будет у него эмиром.

Тадж-аль-Мулук привязался к охоте и ловле и не прекращал ее ни на один час. И отец его Сулейман-Шах запрещал ему это, боясь бедствий пустыни и диких зверей, но юноша не слушался. И случилось, что он сказал своим слугам: «Возьмите корму на десять дней», — и они последовали его приказанию.

Повесть о любящем и любимом

Однажды Тадж-аль-Мулук поехал со свитой на охоту и ловлю. И они ехали пустыней непрестанно целых четыре дня, пока не приблизились к земле, покрытой зеленью. Увидели они там резвящихся зверей, деревья со спелыми плодами и полноводные ручьи. И Тадж-аль-Мулук сказал своим приближенным: «Поставьте здесь сети и растяните их широким кругом, а встреча будет у начала круга, в таком-то месте». И его приказание исполнили, расставив сети широким кругом. Тогда собралось в круг множество разных зверей и газелей, и звери кричали, ревели и бегали перед конями.

Тогда на них пустили собак, барсов и соколов и стали бить зверей стрелами, попадая в смертельные места. И еще не дошли до конца загона, как было захвачено много зверей, остальные же убежали.

После этого Тадж-аль-Мулук спешится у воды и приказал принести дичь. Разделив ее, он отобрал для своего отца Сулейман-Шаха наилучших зверей и отослал ему, а часть раздал своим вельможам.

33

Имя Тадж-аль-Мулук означает «Венец царей». Персидское слово «харан» является точным переводом арабского слова «Будур», то есть «полные луны», употребляемого как имя.

34

Черное знамя было эмблемой аббасидской династии. Первые халифы Аббасиды выбрали черный цвет как выражение скорби по убиенным потомкам халифа Азия, мстителями за которых они якобы выступали.