Вечером, опасаясь, что Юй Юн-цзэ не даст ей уйти, тем более в таком виде, Дао-цзин ускользнула к соседке и занялась своим туалетом. Она надела бледно-зеленое шелковое платье-халат — подарок Юй Юн-цзэ, — шелковые розовые чулки, ярко накрасила губы, в руки взяла модную сумочку и сразу стала похожа на привлекательную женщину определенного типа. Наблюдая ее превращение, соседка даже рот открыла от удивления: ведь обычно Дао-цзин одевалась очень скромно и не любила прихорашиваться. И она, полагаясь на свой собственный опыт, решила: «Определенно идет на свидание!» Хитро сощурив глаза, соседка прошептала в самое ухо Дао-цзин:
— Госпожа Юй, вы это… Ха-ха-ха, я поняла: у вас завелся дружок?
Дао-цзин была рада, что соседка именно так расценила ее поведение, и улыбнулась в ответ. Перед самым уходом Дао-цзин тихо сказала ей:
— Ради бога, если муж спросит, где я, скажите, что скоро вернусь. Уж вы не подводите меня.
Дао-цзин вышла из дому. Она чувствовала себя новобранцем, впервые попавшим на фронт. Прежде всего она обошла переулки, как это делают девицы, подыскивая себе кавалера. Потом, оглядевшись по сторонам и убедившись, что поблизости никого нет, призвала на помощь всю свою смелость, вынула заранее намазанную клеем листовку, провела по ней языком и быстро приклеила листовку на стену. Руки Дао-цзин дрожали, ноги подкашивались… Как было бы хорошо, если бы рядом с нею сейчас находились друзья: ее сумка вмиг бы опустела!
Но, увы, в эту темную ночь она была одна — беспомощная, вся дрожащая от страха… Дао-цзин боялась не только полицейских — ее пугало и то, что кто-нибудь на самом деле примет ее за проститутку.
Наклеив пару листовок и торопливо засунув несколько из них под ворота, Дао-цзин не выдержала и вернулась домой.
Усталая, она опустилась на кровать. Тело ныло, руки и ноги не двигались. Но на следующую ночь Дао-цзин снова отправилась расклеивать листовки, подсовывать их под ворота. На этот раз она действовала спокойнее и увереннее. Из дому Дао-цзин вышла почти перед самым рассветом, дежурных полицейских к этому времени сильно одолевала дремота, и она смогла расклеить все захваченные с собой листовки и благополучно вернуться домой.
Горожан эти листовки повергли в крайнее изумление. Молодежь читала их нарасхват, даже осторожные старики потеряли спокойствие. «Коммунистов-то становится все больше!» — удивленным шепотом говорили друг другу люди.
Многие комитеты студенческого и школьного самоуправления получали неизвестно кем посланные бандероли. В них были все те же листовки: Дао-цзин продолжала действовать. Студенты снова заволновались. «Откуда поступают эти листовки?» — терялись они в догадках. Одно было ясно: компартия активизирует свою деятельность, и наступает революционный подъем.
Появление на стенах домов коммунистических листовок подняло на ноги полицию.
Несмотря на все уговоры Юй Юн-цзэ, Дао-цзин продолжала свою опасную работу. Она даже разослала листовки некоторым из своих знакомых — тем, кто придерживался наиболее передовых взглядов.
Чем больше Дао-цзин убеждалась в том, что она не пустая фразерка — Юй Юн-цзэ частенько подсмеивался над интеллигентами, которые дальше красивых фраз не идут, — тем радостнее становилось у нее на душе: она сумела стать полезной!
Вскоре наступили каникулы. Дао-цзин не терпелось узнать, какое впечатление произвели ее листовки, и она отправилась к Ван Сяо-янь.
— Сяо-янь, вчера утром я нашла странную вещь! — Изобразив на лице волнение, Дао-цзин схватила подружку за руку.
— Что такое? — И без того большие глаза Сяо-янь округлились.
— Ты только посмотри! — Дао-цзин вытащила из кармана три листовки. — Вчера утром я решила пойти прогуляться. Выхожу из ворот — и вдруг вижу их… — Дао-цзин понизила голос и продолжала, наклонившись к уху Сяо-янь: — Ведь это листовки, и… коммунистические!
Ван Сяо-янь взяла листки, взглянула на них и равнодушно бросила на стол.
— Я-то думала, что-нибудь интересное! Оказывается, просто листовки. Я их уже видела.
— Да что ты? Где же ты их видела?
Ван Сяо-янь не ответила. Она открыла ящик стола и достала из него конфеты:
— Дао-цзин, попробуй. Это шанхайские: папа привез. А почему тебя так интересуют эти листовки? Ты специально из-за этого пришла ко мне?
— Мне просто показалось странным… Разве сейчас так много коммунистов?
— Думаю, что да.
Ван Сяо-янь заставила Дао-цзин сесть, положила в рот конфету и серьезно сказала, отчетливо выговаривая каждое слово:
— Наш студенческий комитет позавчера, перед самыми каникулами, получил пакет с газетой «Дагунбао»[78], в которую были вложены три листовки — точно такие, как у тебя. Увидев их, одни удивились, другие обрадовались, третьи испугались. Потом кто-то предложил наклеить листовки на доску объявлений. Но согласились с этим не все — побоялись.