Почувствовав голод, кандидат-аспирант назначил свидание в пищевом модуле. Чтобы Опра не устроила ещё какую-нибудь каверзу, он велел нейроядру отслеживать её передвижение и сообщать о любых изменениях маршрута.
Преступницу пришлось подождать. Выйдя из переходного отсека стыковочного модуля, она сначала отправилась в жилой блок номер один, где, как подсказало нейроядро, находится её индивидуальная сфера. Там она какое-то время провозилась — вероятно, приводила себя в порядок — и появилась в пищевом модуле, когда Серж успел плотно пообедать и начал терять терпение.
Поход в жилой блок мало помог Опре — она выглядела столь же отталкивающе, как и раньше: тот же необъятный живот, те же отвислые груди, те же толстые ноги и тот же нездоровый цвет кожи. Тем не менее Серж, преодолевая лёгкое отвращение, внимательно посмотрел на неё, прикидывая, не прячет ли Опра в складках кэйкоги оружие более серьёзное, чем самодельный нож.
— Салют, пацанчик! — произнесла Опра как ни в чём не бывало. — Как здоровьице?
— Опять за своё?
— Да ладно, не брызгай. — Опра подняла руки, демонстрируя дружелюбие. — Я здесь давно, одичала.
— Очень хорошо, что вы осознаёте дикость своего поведения, — сказал Серж с ноткой удовлетворения в голосе. — Предлагаю перейти к конструктивному диалогу. Вы обещали рассказать о самозвере. Прежде всего вопрос: откуда вы знаете о феномене?
— Я его открыла.
Заявление Опры выглядело поразительным, но только на первый взгляд. Сержу не требовалось много времени, чтобы мысленно «соединить» две статьи, опубликованные под инициалами О.К., с единственным тест-смотрителем базы «Саган-орбитальный», имеющим учёную степень. Кто ещё мог обнаружить дайкайдзю, если со времён третьей экспедиции здесь не проводились планомерные исследования?
— Ваша фамилия? — спросил Серж.
— Я лишена права на фамилию до истечения срока заключения.
Кандидату-аспиранту показалось, что лицо собеседницы дрогнуло.
— Можете назвать её в виде исключения, — сказал он. — Я даю разрешение как гражданин-избиратель.
— Моя фамилия… Косых.
Всё сходится. О.К. — Опра Косых. Похоже, не врёт. Ситуация проясняется. Она биолог и, вероятно, генетик. Преступление в области Tutela sacrum означает участие в экспериментах по изменению человеческой природы, строго запрещённых Этическим Университетом. Здесь она изнывала от безделья и, конечно, осознавала, что с каждым днём всё больше теряет квалификацию. Чтобы не утратить навыки исследователя, Опра стала наблюдать за планетой, и тут ей крупно повезло: она сделала открытие, которое заинтересовало аналитиков Космического флота. Не настолько, чтобы они организовали полноценную экспедицию на Саган-2, недостаточное, чтобы статьи Опры были опубликованы, а внезапная инициатива кандидата-аспиранта по смене темы первого самостоятельного проекта нашла поддержку.
— Почему вы назвали этих дайкайдзю самозверями? — спросил Серж.
— Давнее увлечение и свободные ассоциации, — призналась Опра, скривив толстые губы в подобие улыбки.
Потом она прищурилась и чуть нараспев продекламировала:
— Если я правильно понял ваши статьи, — продолжил Серж, — в процессе наблюдений вам удалось зафиксировать четыре особи дайкайдзю. Все они появились в короткий, от пяти до шести геосуток, период, который предшествует сезонным песчано-пыльным бурям. После оседания пыли вы не смогли их обнаружить ни на прежнем месте, ни где-либо на континенте. Вы выдвигаете гипотезу, что дайкайдзю являются жителями сети известняковых пещер, которые образовались на месте озёр и внутренних морей при высыхании центральных районов пангеи. Гипотеза выглядит обоснованной с учётом размеров дайкайдзю, внезапности их появления перед сезоном бурь и исчезновения после его завершения. Через двести сол, то есть через триста двадцать шесть геосуток, дайкайдзю появились вновь. На этот раз вы зафиксировали пять особей и высказали предположение, что их выходы на поверхность связаны с брачным периодом, то есть дайкайдзю перемещаются навстречу друг другу для спаривания. Удалось ли подтвердить эти предположения?