— Я не могу ползти дальше, — сказал Дири.
— Тогда жди наверху. Убей любого, кто попытается спуститься сюда. Убей ее, если она появится без меня.
— Да, леди.
Дири двинулся назад.
Тола вспомнила слова окровавленного дьявола. Она должна убить эту женщину. Но она не знала, сможет ли двигаться дальше, не говоря уже об убийстве. Стилиана была врагом, Тола ясно ощущала это, но ее собственная природа заставляла уклоняться от убийства. Исамар говорил, что ее что-то ждет в Йорке, и она чувствовала, что он говорил правду, по крайней мере одну из правд, даже если и думал, что лжет. Здесь, под плитами церкви, было что-то очень важное для нее.
Стилиана протискивалась вслед за ней, ее красивое платье было выпачкано грязью. Проход вел в темноту, сквозь которую не мог пробиться даже свет руны.
— Внизу что-то есть, — сказала Тола. — Я чувствую, как оно затягивает.
— Оно и выталкивает, — отозвалась Стилиана. — Эта река впадает в него, а другие вытекают.
— Что это?
— Это сердце мира.
— Здесь, в Йоркшире? — Эта мысль показалась Толе почти смешной.
— Там, где оно само выбирает. Во многих местах. Я находила его в пустыне, в центре мира — Константинополе. Я найду его и здесь. В каком аспекте, я еще не знаю.
Они поползли дальше — наклон становился круче.
— Что такое аспект?
— Источников много. Одни — источники мудрости, другие — магической силы, третьи мне неведомы. Все они содержатся в источнике судеб в Константинополе.
— А здесь какой?
От волчьего воя туннель, казалось, опустился еще ниже.
— Я не знаю. — Стилиана бросила взгляд назад. — Не уверена.
— Вы боитесь.
— Только идиот не боялся бы.
Проход оборвался в черноту, струя водопадом лилась вниз. Он был почти вертикальным, больше похож на шахту, чем на туннель. Камни были влажными и рыхлыми.
Стилиана заколебалась. Тола — нет. Она втиснулась спиной в шахту, держась за стены, чтобы не упасть. А затем начала сползать вниз. Ее страх исчез, хотя вода под ней вздыхала и стонала, а стена была мокрой от сбегающих по ней струй. Ее одежда быстро промокла и теперь прилипала к спине, но, несмотря на это, Тола благодаря усилиям и движению немного согрелась.
Вскоре шахта снова повернула, и, хотя ей все еще приходилось упираться руками и ногами в стены, чтобы не обрушиться вниз, спуск стал не таким крутым. Во рту, носу и глазах она ощущала песчинки. Ей хотелось вытереть лицо, но она, боясь упасть, не решалась оторвать руки от стены. Над ней в облаке пыли спускалась Стилиана, которая вскрикивала всякий раз, когда ее нога соскальзывала с уступа стены.
Свет руны потускнел, но не погас. Теперь, опустившись до самого низа, Тола видела на воде отраженные золотые блики и чувствовала сильное притяжение источника. Это ощущение было больше чем физическим. Создавалось впечатление, что в нем утопает ее душа. А когда она глядела в эту сверкающую воду, ей казалось, что туда неудержимо вытекают ее мысли.
— Это очень странно, — произнесла Стилиана голосом, полным страха.
Вода внизу дышала, словно огромное животное, сверкала, как спина дракона. Она пузырилась жаром и была горячей.
И она что-то шептала Толе на незнакомом языке.
Еще и еще вниз. Тола была уверена, что уже была здесь, а может, в месте, похожем на это. Туннель привел их на скалистый уступ большой пещеры. В мерцающем свете извивались высеченные на всех стенах змеи. На потолке было изображение огромной змеи, зубы которой вгрызались в корни дерева. Пещера была наполнена бурлящей водой, над которой поднимался пар.
— Хвергельмнр! — воскликнула Стилиана. — Это источник всех холодных рек. Предвестник вероломства. Где мои руны? Что стало с моими рунами?
Тола жадно впитывала в себя жар источника. Почему он был горячим, если это был источник холодных рек?
Вдруг она увидела, что высеченная на потолке змея украшена рунами.
Стилиана тоже увидела их и прочла:
— Что это? — спросила Тола. Слова взволновали ее. Она увидела, как брат пошел на брата, как тяжело перекатывались по глади океана волны, как покрылся кровью прибрежный песок.
— Проклятие валькирии.
— Это место, где нарушаются клятвы, — сказала Тола. — Ты поклялась не причинить мне вреда.
— Да, — подтвердила Стилиана.
8
Старшая Эдда. Вторая песнь о Хельги убийце Хундинга, 31. Пер. с древне исландского А. Корсуна.