25 IV. Верно, не зря послужил я Любви(Впрочем, теперь поскупее она!):Чести закон я усвоил сполна, —Ну-ка, ты честь без Любви наживи!Были во мне и дурные задатки, —30 Но позабыл я былые ухватки.Стала близка мне и слов красота,Песню Любовь мне вложила в уста.
V. Донна! И вам, и высокой ЛюбвиВ песне хвала неспроста воздана.35 Что я без вас? Вами песня сильна —Значит, певец, благодарность яви!Мысли, слова в благозвучном порядкеВаши хранят на себе отпечатки(Ваша ко мне возрастет доброта —40 Будет хвала выше звезд поднята).
VI. Песня, плыви, восхваленьем Любви,Прямо к тому, кем германцев странаПрежде всех стран и горда и славна, —К Фридриху ты, моя песня, плыви![259]45 Щедр он, могуч, смел в атаке и схватке,Да и в любви – благородной он складки.Пусть суетой занята мелкота,Подвиги славные не суета. VII. Донна! Тут хитрой не нужно догадки!50 Ночью и днем я горю в лихорадке.В вашей красе – всех красот полнота.Здесь я навек! И разгадка проста…
Аймерик де Пегильян и Эльяс д'Юссель[260]
Эльяс, ну как себя держать…[261]
I. – Эльяс, ну как себя держатьС той, без кого мне счастья нет?Она взяла с меня обет —Когда с ней буду возлежать,5 Желанья пылкие сдержать,А лишь прижаться потеснейДа тихо целоваться с ней, —И вот позволила прийти!Могу ль обет не соблюсти?
10 II. – Что ж, Аймерик, тут рассуждать!Вам случай упускать не след.Ведь вы, мой друг, не старый дед —Как можно с донной лечь в кроватьИ наслажденья не урвать!15 Нет, не такой я дуралей:Любовь обетов всех сильней.А клятва станет на пути —Нарушу, господи прости!
III. – Эльяс, ведь я не плут, не тать.20 Даете вы дурной совет, —Повергнет он в пучину бед!Тем, кто готов ему внимать,Любви вовеки не понять.А клятве изменив своей,25 Ни в Донне, ни в царе царейМне милосердья не найти.Нет, против клятвы не пойти!
IV. – Но, Аймерик, зачем опятьНести бессмыслицу и бред!30 Какой же в этом будет вред —Свою красавицу ласкатьИ невзначай добычу взять?Потом, изволь, хоть слезы лей,Плыви за тридевять морей, —35 Святую землю посетиИ отпущенье обрети.
Ригаут де Барбезьеу
(годы творчества – 1170–1200)[262]
На землю упавший слон…[263]
I. На землю упавший слонПоднимается опять,Коль начнут вокруг кричать, —Я, как слон, свалившись с ног,5 Без подмоги встать не мог.Такой проступок мною совершен,И так мне душу угнетает он,Что двор Пюи[264] осталось мне молить,Где есть сердца, способные дружить:10 Пусть к милосердью громко воззовутИ снова встать мне силы придадут. II. Коль не буду я прощен,Счастья мне уже не знать!С песнями пора кончать, —15 Спрячусь, грустен, одинок,В самый дальний уголок.Кто Донною сурово отстранен,Тому вся жизнь – лишь труд, лишь тяжкий сон,А радость может только огорчить:20 Я не ручной медведь, чтоб все сносить,Терпеть, когда тебя жестоко бьют,Да и жиреть – коль есть тебе дают!
III. Может, мой услышав стон,И простят меня, как знать?25 Симон-маг[265] Христу под статьВознестись хотел, но богГрозный дал ему урок:Господней дланью тяжко поражен,Был Симон-маг за дерзость посрамлен.30 И я был тоже дерзок, может быть,Но только тем, что я посмел любить.Не по грехам бывает грозен суд,Так пусть со мной не столь он будет крут! IV. Впредь я скромности закон35 Не осмелюсь нарушать.Фениксом[266] бы запылать,Чтоб сгореть со мною могИ болтливости порок!Сгорю, самим собою осужден40 За то, что чести наносил урон,Восстану вновь – прощения молитьИ Донны совершенство восхвалить,Когда в ней милосердье обретутТе слезы, что из глаз моих бегут. 45 V. В путь посол мой снаряжен —Эта песня! Ей звучатьТам, где я не смел предстать,Каяться у милых ног —И в очах читать упрек.50 Два года я от Донны отлучен,В слезах спешу к Вам, Лучшая из Донн, —Вот так олень во всю несется прытьТуда, где меч готов его сразить.Ужель меня одни лишь муки ждут?55 Ужель чужим я стал навеки тут?
вернутьсяФридрих II Гогенштауфен (род. в 1194 г., с 1211 г. – король, с 1220 г. – германский император, умер в 1250 г.). Трубадуры хорошо знали Фридриха, который почти всю жизнь провел в Италии, уделяя внимание главным образом своим итальянским владениям. Многие провансальские поэты видели в нем идеального правителя, способного обуздать феодальную анархию. О Фридрихе, как известно, неоднократно высоко отзывался и Данте.
вернутьсяЭльяс д'Юссель был братом Ги д'Юсселя (см. выше); он писал в основном тенсоны (четыре из них – со своим братом Ги) и коблы, которыми он обменивался с Гаусельмом Файдитом (всего от Эльяса сохранилось семь стихотворений).
вернутьсяР. – С. 10, 37; 136, 5. Это единственная тенсона Эльяса, обращенная не к родственнику.
вернутьсяПо-видимому, Ригаут был небогатым рыцарем, уроженцем небольшого городка Барбезьеу, недалеко от Коньяка (в настоящее время в департаменте Шарант). Из творческого наследия этого поэта сохранилось 10 кансон и один плач.
вернутьсяР. – С. 421, 2. Уже древний биограф отмечал пристрастие поэта к метафорам из жизни животных; метафоры эти основаны на фантастических сведениях, распространявшихся «бестиариями» (средневековыми руководствами по изучению животного мира).
вернутьсяВ городе Пюи, по-видимому, время от времени собирались любители и знатоки поэзии, устраивавшие поэтические конкурсы. Поэтому слово «пюи» со временем стало обозначать самые эти собрания и сообщества городских поэтов.
вернутьсяСимон-маг – по христианским преданиям, лжечудотворец, посмевший соперничать с Иисусом Христом, за что и был посрамлен и тяжко наказан. Ригаут де Барбезьеу сравнивает свои притязания на любовь дамы с дерзостью Симона.
вернутьсяФеникс – по сведениям средневековых «бестиариев», чудесная птица, сжигавшая себя раз в пятьсот лет, чтобы затем вновь возродиться из пепла.