Мортимер Симмондс составил пальцы под подбородком — зловещий признак для тех, кто хорошо его знал.
— Вам известно, мистер э… ффитч, — он мог осадить за милую душу, — что эти концерты — коммерческие мероприятия, и я устраиваю их на свой страх и риск, не получая ни пенса от государственных фондов?
Посланец кивнул.
— Тогда вам, может быть, интересно, что Его Величество в тот же вечер посетит концерт по случаю открытия Роял-Фестивал-Холла, построенного ценой огромных государственных затрат и поддерживаемого постоянными субсидиями. Не лучше ли препроводить ваших гостей на это празднество, организованное и оплаченное правительством Его Величества, чем на наше скромное частное представление?
Дипломат вынул из кармана серебряный портсигар, предложил нам отборные турецкие сигареты и, когда мы отказались, спросил, не возражаем ли мы, если он закурит. Выпустив облачко ароматного дыма, он перешел к следующему этапу переговоров.
— Наверное, я должен бы выразиться яснее, мистер Симмондс. — На этот раз он произнес фамилию правильно. — Нашего брюссельского гостя мсье Ван Флекта, тоже даровитого скрипача, Ее Величество бельгийская королева Елизавета просила лично рассказать ей об этом, по-видимому, выдающемся молодом исполнителе, мистере Рапопорте, чей концерт вы организуете. Королева Елизавета, как вы, вероятно, знаете, — ученица легендарного виртуоза Эжена Изаи[17] и в память о нем учредила авторитетный скрипичный конкурс. Правительство Его Величества горячо желает расположить наших бельгийских союзников, чрезвычайно полезных нам на европейских совещаниях. Министерство иностранных дел, разумеется, полностью оплатит места и, если надо, — он понизил голос, — с дополнительной надбавкой за неудобства.
— Мне, наверное, следовало уточнить сразу, — суше прежнего произнес отец, — все три концерта полностью распроданы.
Это было не совсем правдой. Концерты никогда не бывают распроданы полностью: всегда что-то остается у администрации для экстренных случаев — но это секрет, о котором публике и правительственным чиновникам не положено знать.
— Также меня просили сказать, — невозмутимо продолжал Хорниман-ффитч, — что вклад «Симмондс лимитед» в британскую культуру не остался незамеченным. И старший партнер вправе рассчитывать — давно уже, полагают некоторые — на соответствующее признание в Списке награжденных по случаю Дня рождения монарха.
Стрела, наконец, была направлена куда надо. Отец, как всякий выбившийся из низов, жаждал подняться в общественном статусе; мать мечтала о приглашении во дворец. Рыцарское звание и даже орден Британской империи были искушением фаустовских масштабов — я боялся, таким сильным, что его моральная броня не устоит.
Своевременный солнечный луч пронзил пыльный воздух; отец передвинул бумажный курган с левой стороны стола на правую.
— Мистер Хорниман-ффитч, — сказал он ласково, — можно задать вам недипломатичный вопрос?
— Ради бога, мистер Симмондс.
— До того, как вы перешли в аппарат Постоянного заместителя министра, в каком отделе министерства вы трудились?
— Ближнего Востока и Северной Африки, сэр, — ответил ничего не подозревавший чиновник и с удовольствием выпустил облачко турецкого дыма.
— И, если не ошибаюсь, отдел Ближнего Востока и Северной Африки отвечает за палестинский вопрос?
— Совершенно верно, сэр.
— Сообщалось, что ваш отдел решительно противился образованию еврейского государства и продолжает поддерживать эмбарго на торговлю с государством Израиль.
— Это официальная позиция, сэр.
— Теперь совсем другой вопрос. — Мортимер Симмондс вздохнул. — Правильно ли я информирован, что, по некоторым сведениям, чиновники из отдела Ближнего Востока и Северной Африки дают бакшиш или денежные подарки местным сановникам и функционерам для смазки шестерен международного взаимопонимания?