— Итак, что вы предлагаете? — осведомляется Олли, беззастенчиво глядя на часы.
— Сдается мне, — продолжаю гнуть свою линию, — что мальчику недостает культурного багажа. Он пробует то один прием, то другой, а почему он их использует и уместны ли они здесь — ему, похоже, невдомек. Все, что ему нужно, — расширить кругозор, овладеть тем, что у немцев зовется Bildung и что в наш век материализма, боюсь, из школ подчистую исчезло. С вашего позволения, мистер Адамс, я хотел бы сделать кое-что extra vires[67]. Мы вручим, как решили, Тосайдскую премию и разные утешительные призы проигравшим, но в дополнение к этому я бы хотел наградить Питера Стемпа премией «Симмондского фонда» за 1991 год и выделить ему грант в размере двух тысяч фунтов на поездку и образование.
От восторга Олли едва не теряет дар речи.
— Невероятная щедрость с вашей стороны, мистер Симмондс, — лопочет он. — Вы даже не представляете, как люди в округе будут гордиться тем, что у них есть свой лауреат Симмондской премии, а какой будет резонанс! Никто не вернется домой с пустыми руками. Сегодня в Тосайде нет проигравших — одни победители!
— Призы надо выдать всем, — с нажимом заявляет Бренда Мерч. — Для политкорректности.
Фред Берроуз — он-то ведь не дурак — смотрит на меня озадаченно. С благостной улыбкой на устах собираю бумаги и во главе остальных судей церемониальным шагом возвращаюсь в зал Клемента Эттли.
На часах без десяти десять, новостные камеры моргают красными лампочками, и мы поднимаемся на сцену, где нас ожидают мэр и микрофон. Микрофон на месте и работает, а вот мэр вышел из строя.
— Валяйте без меня, — сдавленно шепчет Фроггатт из кресла на уровне наших подошв.
Растерявшаяся Сандра с надеждой смотрит на Олли, но тот отстраняется, и тогда она поворачивается ко мне, председателю.
Публичных выступлений я боюсь как огня, однако выхожу на середину, хватаюсь за микрофон — и выдаю спич.
— Уважаемый лорд-мэр, дамы и господа, — легко соскакивают с языка шаблоны, — от лица всех судей возьму на себя смелость заявить, что для нас было огромной честью и удовольствием вкусить плодов нового урожая с прославленной грозди тосайдских музыкальных талантов.
— И приложиться к лучшим урожаям из коллекции мэра, — бурчит Фроггатт где-то у носков моих туфель.
— Конкурсанты всех возрастных групп, — продолжаю я, — в особенности самые юные, продемонстрировали поразительно высокий уровень подготовки. Не стану вас томить и совсем скоро объявлю имя победителя, — сдавленный «Зиндабад» со стороны пошивочного столика, — однако я не просто так сказал, что мы были потрясены. Ваша земля произвела на свет таланты, которым невозможно внимать без восторга и восхищения. И мы единогласно и единодушно сошлись на том, что было бы несправедливо отпустить хоть кого-то из сегодняшних финалистов без награды. Поэтому Отдел по делам искусств и досуга города Тосайда и моя компания «Симмондс лимитед» постановили присудить пять дополнительных призов. От Искусств и досуга одна тысяча фунтов достается Ашутошу аль-Хаку, — нестройный «Зиндабад», — три именных стипендии от городского совета — тем, кому немного не хватило до победы, а от «Симмондского фонда» приз в две тысячи фунтов вручается Питеру Стемпу.
От аплодисментов по телу разливается приятная отрава. Так пространно выступать на публике мне не доводилось с самой бар мицвы, и я настолько вошел во вкус, что Сандре Адамс приходится толкнуть меня локтем, чтобы закруглялся, а то камеры скоро выключат.
— Дамы и господа, — финиширую я, — это не утешительные призы. Это знак нашего безусловного признания вашего безусловного таланта и труда. Что ж, я достаточно держал вас в напряжении. С радостью готов объявить, кого же ждут первая в истории тосайдская премия «Молодой музыкант года», равно как приз в пять тысяч фунтов, концерт с Тобурнским симфоническим оркестром и сольное выступление в Лондоне. Победителем, по единодушному мнению жюри, становится… Мария Ольшевская.