Магомед. Ну что, опять пригласим подопытную Санитарку? Может, теперь-то она принесет нам обед? Иншалла. (Колдует.)
Входит Санитарка, на голове у нее ведро, лица не видно. Обеда опять нет.
Магомед (стуча по ведру). Благочестивейшая! Где обед?
Иисус (снимая ведро). Голубушка, зачем ты прикрыла лицо этим ведрищем?
Из-под ведра показывается лицо Санитарки, перекошенное идиотической гримасой. Иисус в испуге надевает ведро обратно. Потом медленно снимает снова. Санитарка ведет себя как тихопомешанная.
Будда (громким шепотом). Опять перемудрили!
Магомед (громким шепотом). Я говорил!
Иисус (громко, обращаясь к санитарке) Голубушка! Ты меня узнаешь?
Санитарка. Да!
Иисус. Ну, и кто я?
Санитарка. Дед Мороз!
Магомед. А обед где?
Санитарка. Чего где?
Будда. Что, опять на неедение потянуло?
Санитарка. На не… что?.. Чёй-то я вас не расслышала…
Магомед. Жрать давай!
Санитарка. А? Ам-ам хоца?
Магомед. Хоца-хоца!
Санитарка (скороговоркой). Ам-ам нету. Повар стал варить кашу из купороса, потом туда упала папироса. Он полез – и весь облез. А потом пришел управдом. У него нос торчком. Он повара за ноги дернул – а у того голова совсем испортилась… Вот я и одела ведро, чтоб, если чего, так хоть голову предохраню, ведь голова нам нужна, а иначе как папироски курить? Как папиросочки курить, я вас спрашиваю? Как-то раз, а может и два, ручная кобыла Борька играла с кобелем …
Будда. Бред сивой кобылы! Всё, сворачиваем эксперимент, возвращаем все по местам. Гасите свет!
На небе громыхает гром и блестит молния.
Занавес.
Действие третье
Сцена 7
Декорации больницы, как в первом действии. Все те же кровати, все тот же больной, укрывшийся с головой на четвертой кровати. Иисус, Будда и Магомед сидят каждый на своей кровати в больничных пижамах.
Иисус. Ну, вот извольте полюбоваться! Что бы мы с человечеством ни делали – все выходит боком, а нам по-прежнему угрожает лоботомия!
Будда. Возможно, исцеление пророков – это особый ритуал, смысл которого мы не понимаем?
Магомед. Жизнь – гораздо проще, чем вам кажется, джама![36] В жизни – либо ты их, либо они тебя…
Иисус. Но мы ведь и были посланы в этот мир, чтобы это положение изменить. Ведь это правило животного мира, и не должно быть правилом мира людей!
Будда. А я не вижу большого различия между людьми и животными. Тот, кто был раджой, может в следующей жизни стать ослом, и наоборот…
Иисус. Неужели нам так и не удалось ничего изменить?
Входит Санитарка, толкая перед собой тележку с обедом.
Магомед. Наконец-то! Сахтэн[37]!
Санитарка. Изголодалси, Магомедик! Ну, я тебя первым покормлю, ласковый ты мой…
Подсаживается к Магомеду и начинает его кормить, как ребенка, с ложечки.
Котик, открой ротик!
Магомед жмурится от удовольствия и открывает рот.
Вот так, я-хабиби[38], вот так, эфтах тумак[39]! Вот так, эвла! Эвла![40]
Иисус (с удивлением). А ты что же, милейшая женщина, арабский не забыла?
Санитарка. Да, как-то так получилось… Привязалась пара слов… Как говорится, ана фахем – иза лязем куль вахад бахке, – я думаю, если нужно, то каждый сможет… Ведь так? Ведь Магомедику приятно. Скажи, Магомедик, тебе приятно?
Магомед (с полным ртом). А как же! У меня было девять жен, но такой заботливой, как ты, никогда не было. Хочешь быть моей десятой женой?
Санитарка. Ой, да что ты, что ты… Мне замуж поздно уже… Да и люблю я тебя, Магомедик, не по-женски, а по-общечеловечески.
Будда (скептически). Как-как?
Санитарка (переходит к Будде и начинает кормить с ложечки). По-общечеловечески! Вы теперь мне все любы-дороги! Это раньше я, кроме Иисуса, никого не видела, а теперь я поняла, что нет единственного пророка… Всяк человек в какой-то мере пророк.
Иисус. Милая женщина, хотя то, что ты говоришь, звучит как несусветная ересь, но мне это нравится!
Санитарка. Да, тут со мной сегодня такие приключения произошли, что я словно бы вся окунулась в свет прозрения…
Будда (скептически). Да что ты говоришь?
Санитарка. Я вроде не пила с утра, но привиделось мне, что взошла я на пик высокой горы, и там были вы…
Будда (пытаясь замять). Бред какой-то… Не будем об этом…
Иисус. Нет, нет, продолжай, милая женщина, продолжай…
Санитарка. Я говорила стихами… А вы мне аплодировали. Я и теперь не могу избавиться от поэтических строк, крутящихся у меня в голове…
Все аплодируют.
Магомед (с восторгом). Слушай, женщина! У нас на востоке поэты ценятся чрезвычайно! Поедем со мной домой, в Мекку…
Иисус. Да подожди ты со своей Меккой… У тебя на понедельник операция по удалению мозгов назначена!
Будда. Ты, женщина, все же поосторожнее со стихами. Тут я лежал в палате с одним железнодорожником. Так он все стихами говорил… Что ни скажет, то стих. Видимо, ему стук колес навевал поэтические строчки. А потом…
Санитарка. Что потом?
Будда. Лоботомию сделали! Больше стихов не пишет. Скучным стал… Как зомби!
Санитарка. А хотите, я помогу вам бежать отсюда?
Иисус. А толку-то что? Нас на первом же пророчестве поймают и вернут обратно…
Санитарка. А что, если вам помолчать? Ну, не пророчествовать…