Доктор Гоша прислушался к изменениям, которые каждую секунду набирали вес. Омега оттаивала постепенно. Звенящая тишина наполнялась звуками. На соседней дорожке прошуршал по гравию велосипед. На нем горбился костлявый дядька в очках. Велосипед! Очки! Лихо гаркнула ворона. Птица! Да еще и эмоциональная!
Юноша с внушительной бородой сидел на траве у стены дома и курил! Борода! Сигарета!
Невероятные для Омеги события!
«Значит, операция по дезинтеграции зон G и Ch началась. Волонтеров кембриджской группы уничтожают. Искусственные хранилища песка разрушают. Обрываются связи, которые в последнее время протянулись между нашей Вселенной и Омегой. Рубикон пройде. Как сказал бы ПИФ — пусть Цезарь и Гай Светоний Транквилл восстанут и распишутся в ведомости».
Еще несколько часов и равнодушная безликость Омеги уродливо расползется, перерастет в жестокую ухмылку, обнажив зубы.
«От нынешней угрюмой, с трудом охраняемой безжизненности не останется и грамма? Как у бородатого Э. возникновение государства происходило? Банда, группировка, разборки, сферы влияния, Plunge Protection Team?[37] Интересно, на сколько карликовых государств можно нарезать проснувшуюся интеллигентную толпу в тысячу голов. Три? Четыре? Или Омегу начнут месить по классической схеме — черные и белые? Может мне стать предводителем белых демиургов? Всегда мечтал. Дроздовским Михаил Гордеевичем. Тьфу, опять ПИФ из меня лезет…».
Здесь его мысли оборвались. На одном из поворотов, где больные питерские сумерки Омеги сгущались почти до темноты южных широт, из-за кустов выскочила тень.
Когда пробуждение лучше, чем сон? Когда сон лучше, чем пробуждение?
Он ощутил тело целиком. Оно проступало на нем, оттаивало. Казалось — его набухший член и затвердевшие в камень яички разрывают норы в мягкой поверхности пляжа, чтобы окончательно овладеть и присвоить себе здешние первозданные территории.
Глаза Ляпы, жесткие как мокрый асфальт, искали отклика на ее признания. Их лица лежали так близко на подушках песка, что все остальное кроме взгляда теряло значение:
— Я, как и все остальные, считаю, что причастна к кошмару на Земле. Я вижу последствия каждой своей мысли. Я чувствую, что могу угробить этот бессмысленный и беспощадный муравейник. Не только заставить людей состариться и умереть в один день, но и менее искусно — положить на одну ладонь, другой прихлопнуть. Вот они где, — Ляпа протянула открытую ладонь к лицу ПИФа, обрубив потяжелевший взгляд. — Все эти суетящиеся миллиарды, переплетенные болезнями, историями, технологиями, пуповинами. Я могу случайно нарушить, порвать, изменить связи. — она ударила по ладони другой рукой. — Я совершаю по тысячу необратимых для человечества действий в секунду.
— И каждый на Омеге полагает себя виноватым в том, что происходит на Земле?
— Каждый, кроме тебя, — к ее щеке прилипли песчинки, составив архипелаг. Хотелось сдуть его — остров за островом.
«Просто соприкоснуться кожей. Ничего больше. Погладить носами соленую поверхность друг друга. Это жжж какую силу воли нужно иметь, чтобы не протянуть руку и не положить на эти холмики?»
— То есть каждый из ваших одурманенных пейзанцев огорченно думает — ну, вот у человечество отсохли руки от того, что я неуклюже споткнулся о порог баварского домика?
— Да. Мы четко улавливаем причинно — следственную связь. Я, например, связывала земные кошмары с тем, что назвала Хранителя черствым подлецом.
— Почему ты рассказала ему правду о его бездушности? из-за меня?
— из-за тебя. из-за Пуха, — она зачерпнула пригоршню песка — песок равнодушно просыпался сквозь ее пальцы. Легкий ветерок с моря не давал падать ему ровной струйкой, как того требовал закон тяготения, формулы и выводы которого пока оставались такими же немилосердными на Омеге.
ПИФ представил, с каким упоением он почувствовал бы связь, ставшую карой другим жителям Омеги. Земля, превратившаяся в зеркало каждого движения его тела и души! Немыслимые, потрясающие эмоции.
Но пока он всего лишь безответная боль от собственного бессилия.
«Демиург недовинченный… Как же сделать так, чтобы она осталась?».
— Может быть, Омега мстит нам, что мы используем ее как — то не так? Не по образу и подобию? Или она мстит мне потому, что я не уговорил тебя лететь со мной на Лемур? Не уговорил уйти из поселка?