При этом в высшей степени важно обратить внимание на то, что хотя, по убеждению Майнлендера, прогрессивное усложнение жизненных процессов личности в их совокупности и должно неизбежно вести к ослаблению ее энергии, однако, он вместе с тем не мог не признать, что силы личности увеличиваются, могущество ее растет, сфера ее влияния на жизнь расширяется — когда прогрессируют отдельные элементы личности. А ведь все это, без сомнения, благоприятно для поднятия энергии. Но в том-то и состоит сущность воззрения, Майнлендера что эту уступку в пользу оптимистической оценки процесса развития личности он согласен сделать только по отношению к умственному развитию. Он допускает, что при развитии личности единственное, что́ может прогрессировать — это ум. И именно на этом-то допущении целиком держится его безусловно пессимистическая оценка прогресса.
Однако, не замечая того, сам же он приводит соображения и данные против справедливости такого ограничения. А именно, рядом с развитием ума, он указывает на то, что по мере развития личности она становится чувствительнее к страданию. Увеличивается ли при этом также и чувствительность к наслаждению, этого он не говорит, — надо полагать, потому, что в глазах пессимиста наслаждение есть нечто эфемерное и, стало быть, совершенно все равно, увеличивается ли чувствительность к нему или уменьшается.
Не лишнее заметить, что беспристрастная научная психология, с своей стороны, отмечает рост чувствительности во всех направлениях6. Но во всяком случае, даже и увеличение чувствительности к одному только страданию есть само по себе все-таки обстоятельство благоприятное усилению энергии, потому что чем чувствительнее человек к страданию, тем энергичнее он его избегает. Если в действительности мы часто видим обратное, то из этого еще ничего не следует; ведь из того, что птицы летают, не следует, что на них не действует сила тяжести. А с другой стороны невозможно подвергнуть сомнению, что если рост чувствительности к страданиям сопровождается соответственным развитием других способностей, то в результате энергия неизбежно должна усилиться.
Таким образом, следуя за Майнлендером, мы убеждаемся, что ни развитие ума, ни развитие чувства само по себе нисколько еще не расслабляет энергии. Расслабляется же она только тогда, когда отдельные способности чрезмерно развиваются, или другими словами, когда отдельные способности и отправления, вследствие усиленного развития, мешают деятельности остальных, не согласуются с ними и вообще находятся с ними в несоответствии.
Это-то и есть то, что́ Майнлендер называет недостатком целости, единства, гармонии и на что он указывает как на результат прогресса и как на источник ослабления энергии.
К этому необходимо еще прибавить, что когда Майнлендер говорит о потере цельности, то он имеет в виду не только возникновение разлада в способностях и отправлениях, но отчасти также и то, что́ можно бы назвать потерей целостности, а именно — совершенную утрату некоторых категорий способностей и отправлений, без которых жизнь теряет весьма значительную долю своей прелести. Чтобы существование человека было полным, ему нужно обладать и сильным умом, и свежим чувством, и способностью к практической деятельности. А тут исторический процесс цивилизации, развивая эти силы и усложняя каждую и в них в отдельности, в то же время распределяет их между многими личностями: одних наделяет одним умом при полной неспособности к практической деятельности, в других развивает чувство, лишая мыслительных способностей и т. д. Резкий пример явлений, совершенно аналогичных этим, представляет нам животный мир в лице паразитов. Этот-то род явлений в мире человеческом, между прочим, и имеет в виду Майнлендер, когда указывает на роковые последствия прогресса.