Таким образом, и органический мир в его целом оказался подчиненным закону усложнения организации, т.-е. „перехода от единства к множеству“, как основной формуле развития жизни.
Наконец, та же формула получила применение к развитию общественной жизни, общественных учреждений и отношений, к развитию языка, к развитию искусств и наук и к развитию душевной жизни человека вообще. Со второй половины столетия даже выступил мыслитель, весь отдавшийся работе сведения в одно стройное целое данных изо всех областей знания, относящихся к той же формуле т.-е. к прогрессу и совершенствованию в смысле усложнения перехода от однородного к разнородному. Мыслитель этот, известный Герберт Спенсер, не ограничился подведением итога частных исследований других, но и сам внес богатые оригинальные вклады в том же направлении в области общественной науки, и особенно ценный вклад по части психологии2.
Что касается Майнлендера, то он не менее Спенсера убежден, что процесс развития жизни неизменно и неизбежно подчиняется закону распадения единства на множество и перехода от однородного к разнородному. Но в то время, как Спенсер считает этот закон благодетельным и отрадным, Майнлендер, согласно с индийской философией, именно в нем видит вечный источник всяких страданий, так или иначе долженствующих привести человечество к безнадежному отчаянию в жизни, к стремлению избавиться от нее, а вместе с нею и от ее тягостей.
Объясняется это тем, что по его убеждению процесс развития, будучи процессом распадения единства на множество, есть вместе с тем непременно процесс разложения, т.-е. расслабление всех сил и деятельностей, составляющих основу и сущность жизни. Он утверждает, что процесс этот непременно понижает жизненную энергию, т.-е. ослабляет самую привязанность к жизни и стремление бороться за счастье.
Под влиянием такого взгляда Майнлендер даже называет известную Шопенгауеровскую „волю к жизни“ волей (т.-е. стремлением) к смерти на том основании, что смерть есть обязательный конец всякого разложения, а последнее в свою очередь представляет неизменное содержание процесса развития жизни. Парадокс этот может служить наглядным примером, как далеко заходит Майнлендер в своем увлечении идеей, что развитие есть „распадение“ и следовательно „разложение“. Мы не будем останавливаться на том, как это увлечение привело его к удивительной попытке распространить свой пессимистический закон „ослабления энергии“ даже на мир неорганический; он именно пожелал доказать, что и в астрономических явлениях, и в механических, и в химических всякое прогрессивное усложнение ведет к потере силы. Достаточно сказать, что на этом пути Майнлендер дошел до утверждения, что сила способна пропадать совершенно бесследно, т.-е. не побоялся стать в категорическое противоречие с законом сохранения силы, составляющим справедливую гордость физической науки нашего столетия. А отринуть этот закон ему пришлось ради того, чтобы доказать, что необходимый процесс развития жизни приводит и неорганический мир к потере энергии. Останавливаться на этом значило бы лишний раз иметь дело с метафизическими хитросплетениями, очень мало остроумными и ни в каком отношении не интересными3. Обратимся прямо к вопросу о потере жизненной энергии у человека, так как только этот вопрос имеет действительное значение для пессимизма.
II.
Рассматривая исторические судьбы человечества, Майнлендер утверждает, что всякий шаг его движения вперед, всякий шаг его развития сопровождается расслаблением жизненной энергии или, как он любит выражаться, когда говорить о человеке, ослаблением „воли“4. Народ за народом выходит из первобытного состояния и, вступая на арену исторического развития и цивилизованной жизни, один за другим утрачивает привязанность к жизни и вообще всякую жизненную энергию. У одних это происходит медленнее, у других быстрее, у одних одним путем, у других — иным, но у всех по одной и той же основной причине: и личность, и общество, развиваясь и усложняясь, все больше раскалываются, расшатываются, все больше, по выражению Майнлендера, удаляются от единства, от цельности, как в организации, так и в отправлениях. Усложняющиеся жизненные условия, чем дальше, тем больше сталкиваются друг с другом, побуждения человека вступают во взаимное трение, вся жизнь приходит в дисгармонию.
2
Учение это в его целом прекрасно изложено в сочинении: Natürliche Schöpfungsgeschichte, von Ernst Haeckel.
5
См. Спенсера, Основания Психологии, т. II, 339. О значении „настроения“ для счастья очень интересная указания можно найти в книге Шнейдера: Der menschliche Wille vom Standpunkte der neueren Entwickelungstheorien. Berlin, 1882, см. стр. 184—195.