В блеске восточного убора, в тюрбане, увешанная драгоценностями, она отправилась верхом на лошади по городам и весям. Восемнадцать всадников скакали за ней следом, за ними тащились двадцать груженных багажом мулов, конюхи, погонщики, целая армия слуг завершала этот пестрый караван. Народ с восторгом глядел-таращился на это великолепное зрелище, а когда пошла молва, какими щедрыми подарками осыпала эта чужестранка вождей друзских и арабских племен, — они свято уверовали, что эта белая княгиня привезла с собой сокровища «Тысячи и одной ночи» и прольет золотой дождь на сирийскую пустыню.
Знала ли она тогда, чего, собственно, хочет?
Говорят, что она посетила прекрасную даже в руинах Пальмиру, и ей представился образ древней амазонки, царицы Пальмиры Зенобии, основавшей свою империю в Сирии, провозгласившей себя царицей и посмевшей распространить власть свою над римскими провинциями на Востоке. Ей пришлось выступить против римских завоевателей, она храбро сражалась с ними и только тогда сдалась, когда на ее город обрушились превосходящие силы легионов Аврелиана.
Должно быть, в ее голове вертелось: если уж Зенобию считали второй Семирамидой, так почему бы ей не стать второй Зенобией?
Политическая ситуация к тому располагала.
Сирия, правда, принадлежала Турции, но правитель Египта Мехмет Али[75] восстал против султана. Туземные племена становились на сторону то одного, то другого, а временами служили обоим сразу. Весьма выгодное положение для искусного дипломата, мастера тасовать карты.
Она расположилась вблизи Пальмиры. Поначалу взяла в аренду монастырь, а потом, когда с помощью подарков наладила хорошие связи с пашами и шейхами, на одном из холмов выстроила дворец по своему очень оригинальному вкусу. Дар Джун — так назывался этот замысловатый замок: лабиринты залов и коридоров, тайные ходы, беспорядочное нагромождение флигелей и строений, замаскированные провалы, тайные подземные казематы.
Помимо волшебной силы денег, таинственность лежала в основе того особого рода воздействия, которым чужестранка вовлекала в круг своего притяжения склонных к суевериям сынов пустыни. И, по-видимому, воздействие было обоюдным. Англичанку сразил мистицизм Востока, она совершенно погрузилась в оккультизм. Арабы-дервиши, гадатели, колдуны постоянно гостили в замке; сама госпожа по ночам наблюдала звездное небо, гадала по звездам, снам, ладоням и кофейной гуще, стращала народ сглазом, порчей, вампирами и прочими кошмарами. Арабы с суеверным ужасом почитали и боялись сивиллу Дар Джуна, таинственную белую ведьму, которую духи не иначе как наделили сверхъестественной силой.
В один прекрасный день в замок Дар Джун заявился некто вроде дервиша, то ли шаман, то ли колдун, одним словом, авторитет в мире пустыни. Он принес в дар госпоже замка старинную книгу, написанную арабской вязью.
Переплет был источен жучком и обгрызен мышами, что придавало некую достоверность заключенным в ней прорицаниям. Ведь в книге были собраны гадания о будущем, свершающимся по мановению таинственной руки. Одно из них предрекало, что долгожданный Махди, Спаситель арабского мира, появится здесь, в окрестностях Ливана, и отсюда прошествует дальше, устанавливая новый, лучший мир. Он проедет по Сирии на коне, родившемся под седлом, а сопровождать его будет белая женщина-европейка, скачущая рядом с ним…
Так никогда и не выяснилось, то ли дервиш надул уже начинавшую опьяняться леди Эстер, то ли оба они вместе обманывали легковерные массы верующих. Верно одно, с того момента леди Эстер начала демонстративно готовиться к своему призванию. В ее конюшнях было отведено почетное место двум будущим участникам миссии: Лулу и Лейле. Лулу была хорошей кобылкой арабских кровей, а у Лейлы спина была впалая. У нас про таких говорят «седлообразная», и таких среди верховых лошадей ценят меньше. Из Дар Джуна полетела весть: вот-де, предсказание начинает сбываться, появилась белая женщина и нашлась родившаяся под седлом лошадь. На Лейле отправится в Дамаск Махди, а на Лулу с ним рядом белая госпожа Дар Джуна.
Когда герцог Пюклер-Мускау, немецкий писатель и путешественник, посетил леди Эстер, она удостоила его чести представить его лошадям. Вот так: лошадям. Как он пишет, изнеженные животные встретили его наклоном головы, словно царственные дамы, дающие аудиенцию. У каждой из них был свой конюх, который каждое утро с мылом мыл лошади ноги, хвост и шкуру, ну и прочими косметическими процедурами лошадиной красы готовил свою подопечную к приему. Кроме всего прочего, отнюдь не каждый мог предстать перед ними, потому что леди Эстер сначала сверялась со звездами, согласуется ли гороскоп гостя с лошадиным.
75
Мехмет Али (1769–1849) — турецкий генерал. Будучи наместником Египта, держал себя как самостоятельный государь и даже вел две войны с Турцией. Отличался деспотизмом, привел страну в бедственное состояние и неоднократно вызывал своей политикой вмешательство Англии, Франции, Турции и России в египетские дела. — Прим. ред.