Весть о ее болезни пришла в Бейрут, к тамошнему английскому консулу. Он тот же час сел на коня и в сопровождении одного американского миссионера помчался в горы.
Прибыли они в Дар Джун 23 июня 1839 года поздно вечером. Ни одна живая душа не вышла к ним навстречу. Глубокая тишина, полная тьма. При мигающем свете фонаря блуждали они по вымершим коридорам и нежилым залам. В некогда полном пестрого люда дворце была только одна покойница. В абсолютно обобранной пустой спальне, точно всеми заброшенная старуха-нищенка, лежала королева Пальмиры. Слуги ее все до единого разбежались, неся на спине украденное добро, кто сколько утащит. Маленькая девчушка-арабка, сиротка, которую она приютила и воспитывала, выкрала у нее из-под изголовья дорогие часы и исчезла вслед за остальными.
Двое мужчин вышли в сад и стали копать могилу под миртовым кустом. Покойницу вынесли и закопали, просто так, даже без гроба, поставив только знак над могилой.
Была уже полночь, когда они закончили. В небе пустыни молча и равнодушно сияли звезды, у которых леди Эстер Стенхоуп, иначе королева Пальмиры, столько раз просила совета.
И которые уже тысячелетия вводят в заблуждение прибегающих к ним[77].
Кто такие были эти арауканцы?
Цветом кожи чуть светлее бронзы южноамериканская туземная народность, обитавшая вдоль границ Чили и Аргентины. Жили они небольшими племенами, занимаясь охотой, немного земледелием, скотоводством и конокрадством. Если их табуны редели, то они нападали на соседних поселенцев, в основном чилийцев, и угоняли все, что попадалось под руку. А те бросались в погоню и убивали их на месте, где настигнут. А в общем, арауканцы были народом воинственным и храбрым; большую часть жизни проводили в седле, оставляя домашнюю и прочую работу на женщин.
Им и в голову не приходило объединиться под одной рукой, и уже сильным народом вклиниться меж недружественными соседями. Однако ж кое-кто все же догадался.
Он не был ни арауканцем, ни патагонским племенным вождем, а простым французским адвокатом из Перигье. Орели Антуан де Тунен родился 12 мая 1825 года в местечке Лешез на юге Франции. Отец его был зажиточным крестьянином, сына своего он выучил и отдал в адвокаты. Указывающую на дворянское происхождение частицу «де» молодой адвокат сам приставил к своей фамилии, исходя из каких-то туманных разговоров о том, что семейство Тунен с древнейших времен, еще до нашествия римских завоевателей, жило в этих местах, даже имело княжеский титул. (По-французски prince, принц, значит больше, чем duc, герцог, и употребляется применительно к членам королевской семьи.)
С голубой кровью в жилах Орели Антуан понапрасну тратил чернила на марание бумаг в адвокатской конторе. Потихоньку он отодвинул своды законов и припал к чтению иных книг, которые увели его воображение в далекие, сказочные страны западного полушария. Так он в какой-то из географических книг наткнулся на описание живущей в отрыве от цивилизации арауканской народности. Он начал собирать сведения о ней, и понемногу в его голове сложился дерзкий план: разыскать эту необыкновенную часть суши, которая в два раза больше Франции, встать во главе этого народа, объединить разрозненные племена, создать сильное, цивилизованное государство, которое могло бы стать союзником Франции.
План и в самом деле был неплох. При соответствующей подготовке и официальной помощи со стороны государства, включая военную, из него вполне могло бы что-то получиться. Однако Орели Антуан хотел действовать сам по себе, в одиночку.
Он продал свою адвокатскую контору и на английском пароходе отплыл в Южную Америку. К великому делу готовился основательно. Целый год занимался лишь тем, что изучал испанский язык и искал связи с арауканскими племенными вождями. Мало-помалу ему удалось достичь того, что они усвоили выгоды от объединения и уже были готовы вступить в некое национальное единство. От республиканского государственного устройства он отпугнул их, что в общем-то было нетрудно, ведь враждебное им Чили было республикой.
Опять же, сиявшая в ореоле прежних испанских королей идея монархии понравилась вождям племен, они согласились: пусть Араукания станет королевством.
Но кому отдать корону?
Это выясняется из выпущенного национальным собранием, проведенным прямо в седле, манифеста:
77
В свое время появилось много жизнеописаний, научных работ и прочих заметок об этой знаменитой женщине. Из ее гостей Ламартин, Дидо, Кннглейк, Пюклер-Мускау писали об увиденном в Дар Джуне. Наиболее подробную картину рисует книга ее английского врача д-ра Мервона «Memoirs of Lady Stanhope as related by herself in conversations with her physician» (London, 1845).