Р а й е с м и к. Вот видишь, парень! Кончено с питьем. (Осматривается.) Как приятно! Я давно думал: под этой крышей — настоящий эстонский дом… В этом сосуде — настоящая эстонская закваска.
М а т ь. Да, мой старик любил вырезать по дереву. И не терпел ничего, что на господское похоже. Как выдастся свободная минута, сядет себе и вырезает что-нибудь из доски… вот и эти старинные эстонские корабли… Подтрунивала над ним иной раз: человек работает под землей, а тоскует по морю, как настоящий моряк.
Р а й е с м и к. «Наполнен бурей парус викингов отважных»… Легко здесь дышится! Разрешите, мамаша, выпить за ваше здоровье! (Пьет.)
М а т ь. Да и вам лучше бы не пить больше.
Р а й е с м и к. Я могу, я выдержу все: и водку, и му́ки.
М а т ь. Никак не успокоитесь? Имущества жаль?
Р а й е с м и к. Жаль… Каждый, у кого что-то отнято, мечтает получить свое обратно. Кто это отрицает, тот врет! Я был в правлении двух акционерных банков. Понимаете, дорогая хозяйка, видно, у меня такие руки — умели делать деньги… Мои лавки процветали… В двух торговых пароходах имел пай… Господин на воде и на суше! Моя… Ах черт, черт! Я ведь не грабил на дороге. Я торговал на перекрестках! А красные, видно, думали, что это одно и то же. Крупный торговец и грабитель… Спекуляция в те времена была честным занятием, а теперь…
М а т ь. И все же иной раз вы здорово прижимали нас, рабочих…
Р а й е с м и к. Дорогая хозяйка, мудрые законы пятсовской республики[10] допускали любую спекуляцию! А законы нашего великого соседа — нет… Вот я и думаю: если теперь выполняешь советские законы — правильно ли это? У западного соседа ведь другие законы. За то, что живешь по советским законам, он тебя не похвалит, а накажет. Сурово накажет!
Слышно, как наверху щелкает замок. Вниз спускается А н н и к а, проходит в кухню. М а т ь идет за ней.
Понятно, что находятся и другие вздыхатели. Чертовски красивая баба была у тебя… облизнешься…
М а р т. В корпорантском клубе ты не посмел бы так говорить о моей жене.
Пауза.
Р а й е с м и к. Прошу прощения. Я кажется, слегка пьян… Ну а ты не посмел бы сделать мне такое замечание. Мы квиты, дружок…
М а р т. Ты мог бы раньше сообщить мне в центр, что моя жена и этот Педаяс… Я бы не приехал!
Р а й е с м и к (с аппетитом жует). Если чувствуешь, что пьянеешь, закуси поплотнее… поплотнее! Говоришь, не приехал бы? Я нарочно не сообщал. Счастливый любовник никогда не будет так беспощаден, как тот, кто ненавидит и мстит. Ясно? (Встает.) Так ты сходи в «квадрат». Иди кругом и будь осторожен! Не мешкай, иначе радиопередача запоздает. Ровно в половине десятого вечера я зайду. Точно, как всегда! Прощай… (Останавливается.) Знаешь ли… Какое-то шестое чувство мне подсказывает — пора исчезать. Сегодня ночью я решу еще одно важное дело — и больше ты меня не увидишь. Тебя никто не заподозрит. Но вместо меня появится другой. Не думай, что я пьян. Я знаю, что говорю. Ну, до вечера. Прощай! (Уходит.)
Часы бьют четыре. Март некоторое время сидит с мрачным видом, затем наливает полный стакан водки и пьет. Опорожняет графин и выпивает еще полстакана. Входит мать.
М а т ь. Ушел? (Смотрит на графин.) Один всю водку выпил? Да, крепкий человек, ему нипочем… Что ж ты ничего не ешь, сын?
Входит А н н и к а, хочет пройти наверх.
Иди посиди с нами, девочка… Я налью тебе кофе, ты ведь не пила еще… Попроси ее хорошенько, Март!
А н н и к а (стоя на лестнице). Не надо, мама, спасибо.
М а р т (встает). Анника…
А н н и к а. И ты еще смеешь говорить со мной?
М а р т. Я прошу тебя… очень прошу!
А н н и к а. Бессовестный человек! Если бы ты, мама, знала, что он сегодня себе позволил! Какой стыд!..
М а т ь. Ах, девочка… В жизни всякое бывает. Порой и у любви страшное лицо.
А н н и к а. Мне такой не надо…
М а р т. Я больше никогда… Только прости. И не уходи!
А н н и к а. Ты опять бросишься на меня… (Пауза.) Обещай, что никогда больше не прикоснешься ко мне. Дай слово!
М а р т. Я не хочу лгать тебе… Я никому тебя не отдам!
А н н и к а. Сумасшедший! Я не останусь с тобой под одной крышей.
М а т ь. Он из породы Туйсков. Отчаянный, как и его покойный отец… Тот крепко любил меня… Я ведь не всегда была такая. Ой, куда там! Даже ямочки были на щеках… И мой старик страх как ревновал. Много раз чуть до беды не доходило. Но я была верна… так верна! Сумасбродный мужик! А сам, негодник, еще и набожный. Видно, недаром говорят, что эти святоши — самые что ни на есть безумцы… Девочка, посмотри ему в глаза! Я бы на твоем месте подошла и села…
10