Выбрать главу
Так клянись Роландом — потому что девством клясться Тебе, боюсь, уж поздно — в том, что ты Желаешь мира, чести и удачи Себе и нам.
Ливия
Клянусь!
Бьянка
Клянись еще (Так будет понадежней) отвращеньем, Которое питаешь ты к Морозо; Тем, что его считаешь ты никчемным, Как пыльная бутылка, нездоровым, Как осень, глупым, скаредным и подлым И грязным, как ветошник с Хаундз-Дич;[236] Тем, что в твоих глазах он лишь дырявый Пустой мешок с седою бородой, Пышней которой даже хвост кобылий, Что оводами начисто объеден; Тем, что красивой молодой бабенке Не спать с поганцем этим, чей клинок При выпаде вплоть до эфеса гнется И кто отравит ей всю радость жизни, А быть при нем сиделкой и возиться С ним, как с больной собакой, предстоит; Тем, наконец, что быть ей с ним придется Всего лишь щеткой, призванною чистить Камзол, который больше слуг носило, Чем съел матросов Северо-восточный Проход.[237] Клянись без всяких оговорок, Не думая, что он тебе подарит Хотя б юбчонку иль худое платье, — И мы тебе поверим.
Ливия
Я клянусь!
Мария
Скажи еще — и откровенно: сердцем Или врагом подсказано тебе Твое решенье мудрое?
Ливия
Не бойтесь. Лишь потому, что я в мужей не верю И пламенно желаю вам помочь, Я, как и вы, за нашу вольность встала.
Мария
Пойми, что, если мы тебе поверим, А ты изменишь нам, все наше дело Ущерб тяжелый понесет. Подумай, Чем станешь ты тогда во мненье женщин, Которые и сотни лет спустя О нас, создательницах новых нравов, С благоговеньем будут вспоминать.
Бьянка
Коль ты нам солгала, уйди отсюда И, чтобы искупить свой грех, покайся Достойнейшим из горожанок в нем. Не отягчай своей души злодейством И помни: коль своей игрой двойною Нас обречешь ты на разгром и срам, Нигде ты не найдешь спасенья, кроме Как там, где женщин и в помине нет.
Мария
Ведь коль любая материна дочка, Слыхавшая о деспотах мужьях, Тебя, узнав, в чем ты виновна, встретит...
Бьянка
...Коль старая карга на костылях, Беззубая, слепая, в ком осталось От женщины одно — язык бранчливый, Наткнется на тебя, она немедля Почует, кто ты есть, и за тобой Увяжется, как сон дурной, замучит Молитвами навыворот тебя, Твое питье и пищу проклянет, А если в брак ты вступишь, наколдует Бессилие на мужа твоего.
Мария
Тебя девчонки лет пяти и те Исщиплют всю до синяков, как феи. Все женщины, которым доведется Узнать, кто ты, грознее фурий станут, Зажженною куделью и ключами Взмахнут над головой и крикнут: "Месть!" Итак, страшись измены — иль погибнешь! Коль были у тебя дурные мысли, Когда ты шла сюда (пусть даже их Теперь и нет), уйди и, как сказала Моя ученая кузина, кайся. Не место здесь для лжи.
Ливия
Коль вам я лгу, Пусть стану я презреннейшей из смертных.
Мария
Смотри же, будь доверия достойна... Ты не с пустыми к нам пришла руками?
Ливия
Нет. Вот пирог, говядина, рубец, Вино и пиво. Но поторопитесь, Не то меня поймают.
Мария
Жду тебя В дверях гостиной — там наш тайный выход. Неси туда свой провиант, но прежде, Чем переступишь наш порог, забудь Покорность и привязанность к мужчине.
Бьянка
Будь осторожна.
Ливия
Я не попадусь.
(Уходит.)
Мария и Бьянка отходят от окна.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Улица.
Входят с разных сторон Роланд и Транио.
Транио
Роланд!
Роланд
Ну как дела?
Транио
А как твои? Ты выглядишь неважно.
Роланд
Да... Ответь-ка, Кто, первый свел знакомство с чертом?
Транио
Баба.
Роланд
Они сдружились?
Транио
Очень может быть — Они ведь кой о чем договорились.
Роланд
Он яблоко ей продал?
Транио
Да. И сыру, Чтоб ссорить было легче ей мужчин.
Роланд
Скажи, а у нее осталась совесть, С тех пор как яблока она вкусила?
Транио
вернуться

236

Хаундз-Дич (буквально — Собачья канава) — улица в Лондоне, находившаяся рядом с остатками крепостного рва, в который, как сообщает Дж. Стоу в своем "Обозрении Лондона" (1598) выбрасывали дохлых собак.

вернуться

237

Северо-восточный проход — морской путь из Атлантического в Тихий океан через Северный Ледовитый океан. Первые попытки пройти этим путем предпринимались англичанами в начале XVII в., и русское правительство, чтобы предотвратить проникновение иностранцев в Сибирь, запретило в 1&19-1620 гг. пользоваться этим путем.