Тоби
Неужто больше мы не пошумим,
Не попоем фальцетом и невзгоды
В стаканчике кларета не утопим?
Нужды не бойтесь: мы разделим с вами —
Клянусь вам в том святым Автомедоном[276] —
Все, до чего я доберусь. Встряхнитесь!
Я помогаю птичкам беззаботным.
За нас буфетчик Сэм, надежный парень,
И повар наш, троянец досточтимый.
Для вас продаст сокольник птиц своих,
Поклявшись честью, что они издохли;
Стащу для вас я ложки из столовой,
А в крайности карету заложу —
Да что карету! — все, включая сбрую.
А коль придет охота вам, шепните,
И я мою хозяйку завезу
На край обрыва иль на мост прогнивший
И аккуратно вывалю ее, —
Вы лишь дозвольте.
Уайлдбрейн
Нет, мой честный Тоби,
Таких услуг не надо мне. Найдутся
Пути другие. Мы с тобою скоро
Увидимся, винца раздавим кварту
И пошумим. Привет всем домочадцам.
Не плачь, иль разболится голова.
Тоби
Ох, мистер Уайлдбрейн, дорогой...
Уайлдбрейн
Довольно.
Иди. Наступит праздник и для нас.
Но где же труп кузины, если только
Она не притворилась, а взаправду
Мертва? Как это грустно!.. Славный Тоби,
Ссуди мне свой фонарь: сейчас темно,
И без него я не найду дорогу.
Тоби
Переночуйте у меня в конюшне,
А завтра я вам дам любую лошадь.
Уайлдбрейн
Нет, друг мой Тоби. Я иду бродяжить
И тетушке не покорюсь, покуда
Не нагуляюсь. Но на что и с кем —
Такой вопрос решить куда сложнее.
А впрочем, на худой конец могу
Я и украсть — ведь тетушка повесить
Не даст меня, спасая честь семьи,
И мне петли не стоит опасаться.
Расходятся в разные стороны.
СЦЕНА ВТОРАЯ
Улица перед домом любовницы Лечера.
Входит Хартлав.
Хартлав
Ни ночь, ни силы зла, что в ней сокрыты, —
Исчадья мрака, ведьмы, домовые —
Не страшны мне. Я презираю смерть,
Устав от жизни и дневного света.
Не дай мне разум потерять, о небо!..
Коль вправду раскрываются гробы
И призраки являются страдальцам,
Пусть мне предстанет тень Марии милой,
Чтоб у нее пред смертью на коленях
Себе прощенье вымолить я мог.
Да, я преступник. Но ее кузен,
Измысливший злодейски план коварный,
Который жизнь и честь ее сгубил,
Заплатит кровью мне. — Что это светит?
Входит Уайлдбрейн с фонарем.
Уайлдбрейн
И до чего же грустно так скитаться!
Я мог бы ночь пропьянствовать в таверне —
Там забаррикадированы двери.
Я согласился б с горя въехать в ухо
Констеблю иль дозорному ночному,
Чтоб в арестантской до утра проспать
За неимением жилья другого, —
Но и властей во тьме не видно что-то.
Хартлав
(в сторону)
Он здесь! Благодарю тебя, судьба.
Уайлдбрейн
Кто это? Если человек, ответствуй.
Фрэнк Хартлав? Ты? Сам бог тебя послал!
Ты тот, кто мне нужней всего на свете, —
Ведь теткой в этот час нехристианский
Из дома изгнан я и вот болтаюсь
По городу, фонарь свой притемнив,
Как будто я Гай Фокс[277] иль поджигатель.
В любой деревне был бы я, наверно,
За Уильяма соломенного[278] принят
Иль Добрым Малым Робином[279] сочтен.
А сам-то как ты, Фрэнк?
Хартлав
А так, что будет
Тебе несладко.
Уайлдбрейн
Полно злиться, дурень!
Идем-ка лучше ночевать к тебе,
И ты узнаешь, друг, о чертовщине,
Которая у нас творится в доме.
Я сам с полсотни призраков видал.
Хартлав
И не спугнул их?
Уайлдбрейн
Призраков-то? Что ты!
Я ими сам изрядно был напуган.
Хартлав
Ты так порочен, что и духов можешь
Дрожать заставить, злобный подлый дьявол!
(Обнажает шпагу.)
Вынь шпагу! Я клянусь душой Марии,
Не улизнешь ты, чтоб и дальше шкодить.
Уайлдбрейн
Да ты рехнулся! Что ты вздумал делать?
Хартлав
Убить тебя. Не утолить иначе
Мою кровоточащую обиду,
Словами гнев мой правый не унять.
Твой грех одна лишь смерть твоя искупит.
Коль смелость есть в тебе, обороняйся,
Призвав к себе на помощь духов зла.
Ужель тебя не беспокоит совесть
При мысли о ловушке сатанинской,
Которую подстроил ты кузине
И честности моей?
вернуться
277
Фокс Гай (1570-1606) — участник так называемого "порохового заговора", организованного католиками в 1606 г. Гай Фокс подложил под здание парламента бочки с порохом и только благодаря случайности взрыв был предотвращен.
вернуться
279
Робин Добрый Малый (фольклор.) — лесной дух, заманивающий и сбивающий с пути прохожих. Робин Добрый Малый — персонаж многих произведений английской литературы эпохи Возрождения (например, Пэк в "Сне в летнюю ночь" Шекспира).