Томас
Остался
Кругом я в дураках!
Доротея
Коль пожелаешь,
К отцу схожу я, старика утешу,
Скажу ему, что Том не изменился;
А ты, чтоб это подтвердить наглядно,
С полдюжины отцовских слуг избей
Иль, как бывало, загляни к служанкам:
У нас тут есть две разбитные девки,
Которые не прочь развлечься малость;
Ты ж любишь опекать таких сироток.
Да, вот еще: последний твой ублюдок,
Дон Джон, которого, любезный братец,
Ты с леди Бланш-молочницею сделал,[342]
С цыганами учеными кочует:
Талантов столько усмотрели в нем
Пророки эти, что его украли.
Коль без гроша сидишь ты, знай: найдется
Запас изрядный серебра в столовой.
Итак, исполнив сестринский свой долг,
Я ретируюсь.
(Уходит.)
Томас
Долл, постой!.. Сбежала.
Я опростоволосился с письмом.
Пошли все планы прахом. Доступ к Мери
Мне возбранен, пока я не исправлюсь.
Нет, всем чертям назло, ее добьюсь я!
Она, пока жива, моею будет.
Собой не дам я помыкать девчонке.
Я все обдумал: я учтивым стану
На редкость, поразительно учтивым,
Но, чтоб наследство все ж не потерять,
Порой не откажусь и попроказить.
И с Мери я полажу и с отцом.
(Уходит.)
СЦЕНА ТРЕТЬЯ
Перед домом Себастьяна.
Входят Себастьян и Ланселот.
Себастьян
Ты своего хозяина испортил,
Ты!.. Стой и не вертись! Я повторяю,
Хозяина испортил ты.
Ланселот
Но чем?
Себастьян
Во-первых, ты, мерзавец закоснелый,
Изволил обучить его читать,
Хоть я предупреждал его, что он
Себя погубит, грамоту усвоив.
А во-вторых, сэр Ланселот мой вшивый,
Ему вы не мешали за границей,
Моей отцовской воле вопреки,
Бывать в компании ломак, которых
Глупцы зовут учтивыми людьми.
Понятно?
Ланселот
Но позвольте, ваша милость...
Себастьян
Во-первых, не позволю; во-вторых,
Мне сделай милость и не спорь со мною;
А в-третьих, если б я судьею был,
Я вздернул бы тебя (а так придется
Тебе лишь ребра посчитать) за то,
Что сын забыл из-за тебя, паршивец,
Как учинять мне милые дебоши.
Да что ж это творится? Руки, ноги
Целы у слуг моих, вино прокисло,
Конь не украден ни один, в суде
Нет дел о нарушении порядка,
Купцы спокойно ездят по дорогам!
Будь проклят я за то, что вместе с сыном
Послал тебя, лентяй! Ты и сейчас,
Растяпа, рохля, стоя засыпаешь,
Качаясь, словно пробка на волнах.
Ланселот
Известно вашей милости отлично,
Что я всегда считался дебоширом.
Припомните, я ежедневно пил
Бесплатно ваши вина, а однажды
И голову буфетчику прошиб.
Себастьян
Врешь, эту драку я отлично помню.
Ты был побит, паскудник, и удрал,
Когда буфетчик взялся за дубинку.
Молчи, прохвост!..
Входит Томас с книгой в руках.
А вот и твой хозяин.
Томас
Сколь занимательно!
Ланселот
Сэр, бросьте книгу,
Иль мы пропали.
Себастьян
Том, когда бега?
Томас
Не знаю, сэр.
Себастьян
Как! Ты на них не едешь?
Томас
Нет, я давно забавы эти бросил.
Себастьян
(в сторону)
Пропал мальчишка! — Но ведь это дерби!
Уилл-Лезь в карман и Джек-Дикарь там будут.
Томас
Мне жаль их, сэр. Они теряют время,
Хотя могли б заняться чем-то нужным.
Себастьян
(в сторону)
Ей-ей, женюсь вторично! — Что, мсье Томас,
Ответил ты соседу-джентльмену,
Которым ты перед твоим отъездом
Был вызван на дуэль, а также парню,
С которым ты повздорил?
Томас
Ах, отец,
Не вспоминайте о моих безумствах.
То, в чем я грешен (научился ныне
Я непредвзято о себе судить),
Я искуплю раскаяньем. Послушен
Закону стану я, чтоб наше имя
Не уронить.
Себастьян
вернуться
342
...последний твой ублюдок, дон Джон, которого, любезный братец, ты с леди Бланш — молочницею сделал... — Доротея шутливо сравнивает незаконного сына Томаса со знаменитым испанским полководцем Дон Хуаном Австрийским, произнося его имя по-английски: Дон Джон. Дон Хуан Австрийский (1547-1578) был незаконным сыном императора Карла V и Варвары Бломберг.